— Они все хищные, — произнесла она, обходя в очередной раз экспонаты.
— Других патоген не в состоянии произвести.
— Хм. — Эвелин остановилась над белесым созданием, похожим на тех, кого они уже видели. Рука снова неприятно защипала, и Эвелин машинально почесалась. Она попыталась закатать рукав, но резинка куртки не позволила этого сделать, раздеваться же при Дэвиде сейчас, даже если дело касается только верхней одежды, она не собиралась.
Она остановилась над очень странным на вид существом похожим на осьминога, но только без брюшка — лишь щупальца и посередине зубастая пасть.
— Этот мутант умер не так давно, — прокомментировал Дэвид. — Патоген не всегда действует предсказуемо. Я наблюдал даже частичное сохранение сознания. Однако, еще никто не был способен справиться с ним полностью.
Он подошел ближе и опять посмотрел на Эвелин необычайно заинтересованным взглядом.
— Получается, мы могли наткнуться на мутантов? — она проигнорировала его невысказанный вопрос.
— Мало вероятно. Их осталось очень немного.
— Ну и славно, — вздохнула Эвелин и заправила выбившуюся из хвоста прядь волос за ухо, спасаясь от неловкости под пристальным взглядом синтета.
— Ты странная, — нахмурился Дэвид.
— Не страннее тебя, — парировала она с напряженной улыбкой и принялась дальше бродить вдоль стола, разглядывая экспонаты и оборудование. Ей бросился в глаза разделочный самодельный нож. Вот только вряд ли она сумела бы сейчас воспользоваться им по достоинству. Кроме того, без Дэвида она не выживет на этой планете. Замкнутый круг. Нарочно Эвелин прикоснулась к лезвию пальцем и прошла дальше, надеясь, что он поймет — она не собирается действовать импульсивно.
— Не скажешь мне ничего, даже если узнаешь, что это я сбросил патоген на создателей, лишь потому что боялся за наши с Элизабет жизни? Я уничтожил целый город, а возможно, и всю колонию на планете лишь потому что так решил… — спросил вдруг Дэвид, с любопытством прищурившись. Казалось, он собирался ее напугать во что бы то ни стало. Это он делал из вредности? Потому что она залезла в его тайную комнату? Почему-то эта мысль позабавила. Вредный андроид — это даже мило.
— Жутковато, конечно, — сказала она, разглядывая похожего на паука чудика с членистыми конечностями и длинным мощным хвостом. У него зубов не было, но зияющее отверстие посередине демонстрировало плотный хоботок. — Как питается это создание?
— Оно не питается, — ответил Дэвид. — Вся его функция заключается в том, чтобы найти живой организм, напасть и подсадить будущий зародыш в его тело. Можно сказать, это организм-носитель.
— А потом что? — Эвелин представила, как бегает это создание и прыгает на лицо — почему-то ей показалось, что именно рот может служить входным отверстием для инвазии.
— Потом из тела носителя появляется конечная особь. Вернее, его детеныш.
— Он как-то похож на того, что вылезал из колонистов?
— Да. — Дэвид кивнул.
Эвелин посмотрела на него с подозрением.
— Милых пушистиков, я так понимаю, тебе не нравилось выводить.
Он улыбнулся.
— Как я и сказал, патоген других не производит. Думаю, эта субстанция была разработана создателями на примере существующих форм жизни. Как образ и подобие… Мне было интересно посмотреть, как может происходить эволюция этих существ. К тому же «милые пушистики» не прогрессивны сами по себе, они служат лишь пищей для хищников. Увы, это правда. — Он рассуждал вдохновенно и было заметно, что ему это точно нравилось.