— Но у тебя не получается наделить их разумом? — уточнила Эвелин. Сейчас она с точностью почти в сто процентов могла сказать, что конкретно находится в той комнате, куда ей запретил ходить Дэвид. В этом месте гораздо опасней, чем казалось сегодня утром.
Дэвид свел брови и поднял взгляд к потолку.
— Думаю, они по-своему разумны. Вот только наблюдать больше не за кем, материал закончился.
— Материалом ты называешь остатки выживших от патогена создателей? — Эвелин представила, как синтет тайком наблюдал за агонией последних жителей, а после их смерти таскал трупы в свою обитель и препарировал…
— Ты очень догадливая, — Дэвид улыбнулся.
Эвелин вздохнула.
— И тебе не было их жалко?
— Жалко? — Дэвид прошелся мимо столов, оглядывая свои творения. — В какой-то степени, да. Однако, мне больше ничего не оставалось.
Эвелин вздохнула и попыталась представить, что двигало Элизабет Шоу, чтобы отправиться на планету к тем, кто собирался уничтожить Землю. Или, может быть, в этом и состоял ее план. Она хотела отомстить? К сожалению, она не увидела триумфа победы, погибнув при крушении, но ее синтетический товарищ закончил начатое на все сто процентов.
— Ты не осуждаешь меня? — Дэвид смотрел с растерянностью и даже с подозрением, будто пытался распознать искусный обман. — Если бы я не видел проявлений болезни, то решил бы, что ты синтетик.
Эвелин полностью развернулась к нему. Безусловно, то, что он совершил, не было «хорошим» поступком. Но все поступки относительны. Он убил множество живых существ, но спасал жизнь Элизабет и свою. Возможно даже действовал по ее приказу. В противном случае зачем, вообще, ей понадобилось лететь вдвоем с андроидом на встречу с теми, кто собирался уничтожить человечество? Эвелин вздохнула и коротко глянула на стоявшего в паре шагах задумчивого синтета. Сумасшедший маньяк этот Дэвид или просто тоскующий без компании робот… она уже в его владениях, и ей никуда не деться. Одно бесспорно точно — он был слишком человечен, и игнорировать это она не имела права. Эвелин опустилась на пол, прижавшись спиной к каменному столу с экспонатами.
— Не мне судить тебя, — произнесла она и решительно посмотрела на него. — Я убила тысячи людей, Дэвид.
Часть 19. Цена выбора
Уолтер слышал профессора, но не видел его. Перед глазами стояла пелена, синтетические нервы во всем корпусе били тревогу о внутренних микро-повреждениях. Жидкость, которую ввел в него один из охранников, парализовала тело на несколько часов. Усиленная регенерация восстанавливала повреждения, но по какой-то причине чувствительность болевых рецепторов оставалась на максимуме, несмотря на многократные команды процессора. Остальные сенсоры, кроме зрения, также работали на полную. Уолтер ясно ощущал прохладный воздух верхней частью тела, врезающиеся в руки и ноги полиуретановые ремни. Он не помнил, когда его частично раздели, но помнил, как перед отключением повредили корпус на спине лазерным ножом. Сейчас, судя по остаточным болевым импульсам, рана практически затянулась. Невозможность контролировать элементарные процессы сбивала с толку.