— И ты не знаешь, какие свойства приобрело твое тело? — спросил Дэвид, прищурившись.
Эвелин мотнула головой.
— Кроме того, что я выживала там, где по сути не должна, ничего. Возможно, Тейлор знает об этом больше.
— Было бы интересно узнать подробности, — задумчиво изрек Дэвид, а потом вздохнул, будто с сочувствием. — Наверное, печально осознавать, что собственный вид выбрал тебя в качестве расходного материала, лишив свободы.
Эвелин усмехнулась.
— Самое забавное, что в детстве мы думали, будто так и должно быть. Нас хвалили, когда мы переносили очередной опыт, выдавали поощрения в виде сладостей. Мы даже находили любимчиков среди надзирателей или учителей, играли и смеялись, когда у нас было свободное время, читали книги…
— Адаптация человеческой психики, — произнес Дэвид задумчиво. — Чтобы уберечь разум, вы принимаете за норму новые, пусть и не благоприятные обстоятельства. У многих она различна по степени. Твоя, по всей видимости, на высоте. Что ж, теперь я лучше понимаю причину твоего необычного поведения.
Она печально вздохнула и поправила выбившиеся из пучка волосы.
— Наверное, ты замерзла. Хочешь, согрею тебе воду? — спросил Дэвид и поднялся. — Здесь есть растения, из которых можно заваривать чай, я озадачусь этим чуть позже, но пока могу предложить только воду.
— Спасибо. — Эвелин тоже поднялась, ощущая на душе необычную легкость. Она впервые рассказывала в подробностях кому-то о прошлом и не опасалась последствий. Несмотря на волнение, которое недавно пережила из-за Дэвида, несмотря на его настойчивость в попытке напугать и вывести из себя, она ощутила к нему необъяснимую благодарность.
Они вернулись в ее «комнату», а оттуда в смежную ей.
— Ты должна научиться пользоваться нагревом, — сказал он бодрым тоном и указал на большой гладкий камень, который принялся светиться красным и нагреваться, как только на него поставили ковш с водой. — Какая-то молекулярно-индукционная технология.
— Но откуда камень берет энергию? — удивилась Эвелин.
— Это очень сложный механизм, без оборудования мне не удалось разобраться.
Когда вода начала закипать, Дэвид снял ковш, налил в кружку и протянул ей. Его взгляд казался задумчивым.
— Ты говорил про переезд, — напомнила Эвелин.
— Да, — кивнул он и отвернулся. — Но сегодня лучше никуда не выходить.
— Почему?
— Люди вашего профессора ходят по округе. Я заблокировал двери, пока они не войдут. Но придется подождать.
— Почему не сказал раньше? — насупилась Эвелин.
— Не хотел тебя беспокоить, — улыбнулся Дэвид. — Не волнуйся, я обо всем позабочусь.
Эвелин принялась пить горячую воду. В конце концов она и правда замерзла. Дэвид отвлекся на сборы глиняной посуды, и она села на небольшой пробковый стул. Он был легким и теплым по сравнению с камнем.
Рука опять зачесалась. Эвелин поставила кружку и сняла куртку, чтобы в конце концов посмотреть, что так раздражает. На внутренней поверхности левого локтевого сгиба виднелся небольшой синяк и царапинка, какая бывает, если дернуть рукой с вставленной в вене иглой.
— Что это? — Эвелин подняла руку вверх, рассматривая ранку под «лампочкой». — Дэвид, чем ты уколол меня? Шприцов не оставалось…