— Не кричи. — Дэвид остановился и поднес палец к губам. — В лесу можем находиться не только мы с тобой. Но мне отрадно слышать, что ты продолжаешь верить в милосердие своего вида, хоть это и довольно глупо.
Эвелин поджала губы. Радостное возбуждение, которое появилось после решения отправиться на модуль и все узнать, в том числе и об Уолтере, отступило. Дэвид высказал потаенные страхи, которые она гнала прочь пустой болтовней.
— Это называется надежда, — произнесла она и перелезла через очередной поваленный ствол. — Поэтому, давай не будем о плохом.
— Еще одна неисправимая оптимистка. — Дэвид подал ей руку, помог взобраться на скользкий склон и пошел дальше.
— Еще? И много ты знал таких неисправимых? — решила отвлечься она. Если Дэвид разговаривает, значит, опасности пока нет.
— Элизабет была ужасно оптимистичной. Но это нравилось мне в ней… — тихо произнес он. Эвелин вспомнила надгробие и цветы — неужели он скучает по ней спустя столько лет? Сожалеет, что не сберег?
Дэвид вдруг развернулся к ней.
— Сколько тебе полных лет?
— Полных тридцать один.
— Тридцать один… Хм… — он остановился на несколько мгновений.
— Что значит «Хм»? — Эвелин догнала его.
— В каком году захватили лабораторию, где тебя держали?
Эвелин принялась подсчитывать.
— Приблизительно семнадцать или восемнадцать лет назад… — она вздохнула. — Это где-то…
— В две тысячи сорок восьмом году, — вдруг четко сказал Дэвид.
— Тогда получается, девятнадцать, — возразила Эвелин.
— Значит, девятнадцать… — Дэвид нахмурился еще сильнее, будто что-то очень его волновало. — Кое-что необычное произошло седьмого февраля этого года. Мистер Вейланд заперся на целые сутки в комнате, а когда пустил персонал, все внутри было разрушено. Он выпил столько алкоголя, сколько не выпивал и за год.
Эвелин не понимала, к чему он вспомнил о Вейланде.
— Тогда он сказал странную фразу, — продолжал Дэвид. — «Боги все-таки существуют и они не хотят, чтобы я стал подобен им. Но я не сдамся, я не умею сдаваться». С того дня он полностью сосредоточил внимание на операции Прометей, вливая в нее сотни миллионов долларов. Я не знал о его тайной лаборатории, поэтому не понимал, о чем он говорил. Но сейчас все сходится — там занимались важными исследованиями и, судя по его реакции, отчасти преуспели.
— И? — Эвелин не понимала, почему Дэвид остановился. — Как это может быть связано со мной?
— Возможно, — он протянул руку к ее грудной клетке, — в твоем теле есть ответ на этот вопрос. Думаю, мистер Вейланд расстроился совсем не из-за иммунитета. Он в принципе не занимался разработкой биологического оружия, насколько я знаю. Если мы выживем, ты позволишь провести несколько исследований?
Она напряглась. Собственный образ на операционном столе не выглядел притягательным. Но, поразмыслив, она подумала, что, если не сбежит, это будет неизбежно.
— Скорее всего, теперь каждый первый захочет узнать, что со мной не так. — Она постаралась улыбнуться. — И я дам свое согласие — вдруг действительно принесу пользу. Однако я не согласна на заточение! — поспешила добавить она. — Иначе ковыряться вам в моем хладном трупе!