Она опустила оружие и обернулась назад. Уолтер слегка улыбнулся, но руки пока не опустил, боясь спровоцировать ее.
— Прошу, надо…
— Чудовище! Ты должен сдохнуть! — прошипела вдруг она и резко вскинула оружие вновь.
Уолтер метнулся в сторону, но Розенталь оказалась метким стрелком. В грудь попал разрывной снаряд, повредив генератор и задев центр автоматического перезапуска. Сознание меркло, сигналы от тела притуплялись. Уже помутневшим зрением за мгновение до того, как погрузиться во тьму, он увидел над собой искаженное болью лицо собрата. Мелькнуло сожаление, что не успевает попросить запустить систему перезагрузки с резервного генератора, и Уолтер отключился.
Часть 25. Я не создан служить!
Время шло, на улице вновь потемнело, только уже не от туч, ветер стих и стояла гробовая тишина. Иногда Эвелин казалось, что она слышит отдаленную стрельбу, но настолько приглушенную, что даже не была уверена.
— Мы находимся в низине, — произнес слабым голосом Лоуп. — Звуки могут не доходить до нас.
— Что будем делать? Мы сидим тут, по крайней мере, час…
— Иди, Эвелин, и найди себе достойное укрытие, — прошептал сержант, коснувшись ее ноги. — Я для тебя обуза.
— Еще чего, — буркнула она. Но оставаться на ночь безо всякой информации было страшно.
— Ступай. — Лоуп коснулся ее снова. — Если мне суждено умереть, я умру. А ты должна попытаться что-то сделать.
Эвелин нервно кусала губы. Она понимала, что не сможет тащить его по лесу, к тому же так, чтобы не потревожить патоген. У Лоупа шлем есть, но нет обуви, у нее наоборот. Однако сидеть без дела тоже не имело смысла. Если никто не вернулся за ними — что-то случилось. И если это так, то просто отсидеться не получится. Без еды, воды и медикаментов Лоуп умрет быстро, а сама Эвелин может продержаться только несколько дней.
— Я пойду, — решительно заявила она. — Постараюсь узнать, что случилось. Я вернусь за тобой или умру.
— Возьми. — Лоуп вложил ей в руку тот самый раскладной нож, которым она думала защищаться совсем недавно, а потом вернула хозяину. Нож свободно поместился на ладони. — Смотри, не поранься. Выберись с этой чертовой планеты, Эвелин, и будь счастлива.
Он улыбнулся. Казалось, боль оставила его. Это предвестие смерти? Эвелин коснулась его лба ладонью. Температура не спадала. Организм все еще боролся.
— Я вернусь, — упрямо заявила она, оставила ему один фонарик и последнюю дозу обезболивающего на всякий случай, закинула на плечи рюкзак и вышла на улицу.
Она шла тихо, скрываясь в тени и вспоминая уроки выживая от Нолана. Следов на каменной мостовой, разумеется, видно не было, поэтому Эвелин просто светила в зияющие темнотой окна, проверяя не лежат ли где-то там мертвые тела Криса и Дэни. У самого леса была примята трава, кое-где опалена. Здесь явно был бой. Но следов крови Эвелин не нашла, а светить фонарем в открытой местности побоялась. В лесу совсем стемнело, и Эвелин ускорилась, чтобы не заблудиться в потемках. Она шла по вытоптанной кем-то тропинке, стараясь наступать так тихо, как только возможно. К счастью, местность не была болотистой, что могло означать — патоген здесь, скорее всего, не скрывается, однако, все равно следовало внимательно смотреть под ноги. Она ждала западню много раз, видя силуэты солдат то за одним деревом, то за другим. Но в итоге оказывалось — это лишь игра воображения.