Эвелин упорно шагала по дорожке, но скорость не поднимала.
— Больно надо, — буркнула она. — Просто у нас с тобой так мало общего, что мы редко пересекаемся.
— Вот как, — хмыкнул он, обошел дорожку и встал напротив нее. — А помнишь, как ты обнимала меня тогда? Или как целовала в каюте?
— Это ты обнимал меня и целовал, — уточнила она и все-таки слезла. Внутренности в животе скрутились в тугой пульсирующий узел. Чутье кричало: уйди, Эвелин, и немедленно.
— Мы оба были пьяны, что теперь? — Она развернулась и торопливо пошла к выходу, но Тейлор схватил ее за руку и дернул на себя.
— Да брось, не строй из себя недотрогу.
— Отстань! — Эвелин дернулась, но он крепко держал руку, сдавливая до боли.
— Да успокойся ты, что я такого делаю? — невинно округлил глаза он. — Просто хочу поболтать. На каждого прохожего так бросаешься или я для тебя особенный?
— Я могу и так поговорить, отпусти.
— Вообще-то ты убегала, — Тейлор отпустил ее и отошел на пару шагов назад, — обещаю, больше не трону.
Он положил руку на область сердца, словно давал клятву.
— Так как насчет поговорить?
— А как насчет отвались? Я занята!
— Правда? — Он приподнял бровь. И Эвелин хотела съязвить, но раздался голос бортового компьютера:
— До прибытия на орбиту новой цели двадцать девять минут. Прошу команду собраться на мостике.
Эвелин молча развернулась и быстрым шагом направилась на мостик, словно от нее сейчас там что-то зависело. Тейлор хмыкнул и последовал за ней.
Часть 9. Примирение
За две недели полета Мама собрала всю возможную информацию о планете Х — так пока называли ее колонисты. Планета не просто находилась в предположительно обитаемой зоне — на ней обнаружили океаны, пышную растительность, схожую по составу с земной атмосферу. По предварительным расчетам, там могла быть и не только растительная жизнь, однако из-за сильных ионных бурь, сигнал Мамы плохо проникал на поверхность.
Уолтер, с одной стороны, не разделял стремления команды свернуть с намеченного пути, но с другой, его так же, как и остальных членов экипажа, терзало любопытство. Открыть вместо одного мира целых два — довольно заманчивая перспектива. В праздных беседах колонистов все чаще слышались разговоры о том, как можно назвать эту планету, если она окажется пригодна для будущего заселения. И можно ли попробовать обосноваться тут вместо Оригаэ-6, ведь поступающие сведения на корабль были поистине воодушевляющими.
Но предстояло много работы. Когда Завет уверенно встал на орбиту планеты, капитан Орам начал формировать исследовательскую группу. И Уолтер сто процентов попадал в нее, так как именно ему предстояло первому ступить на землю чужого мира. Ощущать себя полезным было очень важно особенно после того, как Эвелин отвергла его помощь. Он думал об этом множество раз, анализировал их диалоги, искал ошибки, но не находил ничего конкретного. Единственное, в чем он точно был уверен — колонисты проснулись, а он, как был синтетом, так им и остался. Вероятнее всего, Эвелин прежде проводила с ним так много времени лишь потому, что рядом не было людей. Еще Уолтер понимал — она разозлилась, когда он начал просить растолковать непонятные ему моменты. Стало быть, его вина заключалась в непонимании ситуации. Однако, сколько бы он ни анализировал, так и не пришел к точным выводам.