Так и случилось в одно из августовских воскресений. Праздновали День строителя, точнее Поля осталась дома одна, а Влад с командой уехали отмечать в соседний городок. Полину, конечно, тоже звали, даже уговаривали, но девушка отказалась: горел контент-план и нужно было успеть доснять и выложить видео. Первым же отзывом на такую блогерскую самоотверженность стала порция упреков. Родительница, увидев в социальной сети новый образ дочери – комбинезон, косынка поверх толстой косы и кроксы, – пришла в ярость.
– Что за ужас!? – выплюнула та, как только Поля ответила на звонок, – это ты так перед Владом расхаживаешь?! Да он скорее на деревенскую козу посмотрит, чем на тебя!
Девушка, выслушав поток возмущений и причитаний, коротко заметила:
– А людям нравится, мам, ты не заметила, сколько у меня прибавилось подписчиков?
– Так ты не с подписчиками живешь!
К счастью, перепалка эта не была долгой, мать опаздывала на очередную косметическую процедуру (ее борьба с вертихвостками никуда не делась). Поэтому Полина, получив предупредительный залп, была отпущена на волю.
Несмотря на обидные слова, плакать почему-то не хотелось. Поля просто отложила телефон и приблизилась к печке. Погладив теплую гладкую поверхность, рассеянно перевела взгляд вниз. У жерла лежала фигурка. Девушка подняла ее и присмотрелась. Похоже на игрушку из папье-маше или полимерной глины. Маленький – с палец ростом – человечек носил красную рубаху с косым воротом, а в руке держал крошечный, сложенный из настоящих прутьев, веничек. На другую руку, сжатую в кулачок, был приклеен бурый камешек. Его простецкое лицо расчертили сколы, а намалеванные голубой краской глаза потускнели. Казалось, что это было совместное творчество – к купленной игрушке кто-то приделал самодельный веник и найденный камень.
Глава 6
Поля еще несколько секунд подержала в руках горячую (наверное, нагрелась от печки) фигурку, а затем бросила ее к кучке других вещей, ожидавших своего вердикта.
Изредка в избенке, помимо пыли, мусора и подранных кресел, все же встречались интересные экземпляры. Например, один раз повезло найти красивый поднос с пышными нарисованными цветами. После чистки выяснилось, что он очень даже пригодный и весьма редкий – с ранним клеймом именитой фабрики. В другой раз нашлась швейка – старинная форма пялец, как потом объяснила Аврора Карповна. Попадалась и посуда, и масляная лампа, открытки и даже пара потемневших икон. В общем, горка вещей с потенциалом набралась немалая, и Поля раздумывала, не сделать ли интересный обзор для подписчиков.
О разговоре с матерью решила не говорить Владу, рассудив, что обсуждение заставит ее снова пережить неприятные эмоции, а ему – испортит праздник. Последнее время Поля вообще старалась меньше думать о том, что находилось вне Полеховки, и удивительно быстро «словила дзен» – это по словам подруги Лиды. С мужем они теперь почти не ссорились, что само по себе было непривычно, но очень приятно.
Вечером, показывая Владу собранные за последние несколько дней находки, Поля делила их на два рядка. В том, что поменьше, уже находился расписной сосуд в форме бублика – квасни к, дореволюционная фотография (женщина там была одета в затейливый народный костюм, совершенно не похожий на клюквенные сарафан и кокошник) и елочная игрушка в виде пузатого дирижабля с дутыми буквами СССР. В большом ряду лежали находки на выброс.