– Запомнил, – кивнул тот. Он с Лидией потренировался еще у Авроры Карповны, фиксируя схему, предложенную Вороном.
– Мы с Айратом насыплем соль вокруг дома, – сказала девушка. – А ты после того, как разложишь круг, омой руки в воде – тогда сможешь с ним поторговаться.
На это и был расчет. Доверять бесу глупо – все на свете сказки, фильмы, байки и даже реальный случай с Георгием Савельевым свидетельствовали о том, насколько плоха эта затея. А значит, нужно было договариваться по-умному, то есть положив козырь-другой в длинный рукав.
«Договариваться с бесом – оксюморон какой-то», – громыхнуло в мыслях, и она почувствовала себя совершенно беспомощной и наивной, словно человек, идущий на пожар со стаканом воды.
– Смотрите! – крикнул Айрат, указывая рукой на дом. Лида подняла голову и с трудом сглотнула. Все это время стоявшая пустой и мертвой изба, опять изменилась, в окнах появился свет – приветливый, успокаивающий. Сейчас пятый дом напоминал самого себя с Полининых фотографий, когда та активно занималась реставрацией и получала желанные ворохи лайков и комментариев.
– Что это? – пробормотала Лидия, пытаясь разглядеть внутренность избы.
– Приглашение, – проговорил Айрат.
Это слово, брошенное голодным сумеркам, странным образом погасило всякие звуки. Сделалось одновременно тихо и жутко, и в этой полой тишине Дом поглядел на четырех людей у его ног.
– Мне пора, – наконец произнес Влад. Не мешкая и не оглядываясь на товарищей, он подхватил осиновые ветки, сунул пластиковую флягу, топоры и ножи в рюкзак и двинулся к дому. Ни прощаний от него, ни напутственных слов от них. Солнце захлебывалось в черных водах, а глазища дома разгорались все ярче. Когда архитектор поднимался по ступенькам, дверь сама собой аккуратно растворилась. Шаг. И также мягко, беззвучно захлопнулась. Ночь наконец наступила.
Лида переминалась с ноги на ногу. Соль вокруг избы была рассыпана – аккуратно, в несколько слоев, чтобы никто и ничто случайно не нарушили магического барьера. А больше и делать было нечего. До этого момента Лидия понятия не имела, насколько невыносимым, тягостным может быть бездействие. Говорят, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять, но в действительности первое не шло ни в какое сравнение со вторым.
Изба, которая теперь выглядела не страннее дома Авроры Карповны, стояла тиха, светла и неподвижна. Внутри можно было легко разглядеть привычные предметы, но не людей, хотя Влад в какой-то момент должен был оказаться напротив одного из окон. Близко девушка не подходила, но нужды в этом и не было, у запасливого Фонарева оказался бинокль. Сейчас Андрей исследовал самое большое окно.
– Я тоже никого не вижу, – подтвердил он и передал устройство Айрату, старшой немедленно навел объективы на избу.
– Что это значит? – спросила Лида. – Дом просто проглотил его?
– Или не показывает нам, – пробормотал Айрат, возвращая бинокль Андрею.
– Не понимаю тебя.
– Я хочу сказать, что эти окна не лучше намалеванной картинки на стене, – ответил старшой. – Ты сама видела, как легко он может менять свой облик. Я даже не уверен, что мы все видим одно и то же.