Лида забралась на заднее сиденье и нажала на трекер, чтобы посмотреть статус заказа. Хоть бы успели сегодня все собрать.
В самой Полеховке церкви не имелось, точнее когда-то она была, но на ее месте теперь возвышался окаменевший остов – с дырявой крышей, выбитыми глазницами окон и десятком запущенных могил церковного кладбища. Поэтому сперва решили попробовать соседнюю деревеньку, а потом податься в Лениново.
– Сейчас русская культура возрождается, – бодро заметила Лида, надеясь поддержать дух их маленького отряда. Сама она тоже никакой уверенности не чувствовала, отсутствие Андрея лишало уже привычной опоры, но девушка упрямо развивала свою мысль:
– Ведь и Масленицу отмечают, и Спасы всякие, а Крещение так вообще.
Мужчины пробормотали в ответ что-то умеренно-согласное, но вовлекаться в разговор не стали. Айрат сразу же переключился на борьбу с капризной грунтовкой, а Влад (слава богу) задремал. Перед отъездом он снова разрывался между необходимостью добыть ингредиенты для ритуала и тревожным желанием проверять Полину.
– Я буду ходить к ней, – пообещал ему Фонарев. – Да и сейчас день, все намного проще, не переживай.
Саму же Лиду терзал другой вопрос – тот, что она пока не решалась спросить вслух: как и где им искать фигурку, чтобы поставить ту в магический круг.
Глава 33
О вместилище демона волновалась не только Лидия. Айрат, усевшись за руль, тоже погрузился в невеселые размышления. Конечно, было огромной удачей, что им все-таки удалось найти этого знающего. Советы Ворона несомненно указывали на то, что человек обладает редким специалитетом в своем потустороннем деле. Однако несмотря на его помощь, здесь все еще имелось слишком много неизвестных. Да и события разворачивались чересчур быстро и чересчур страшно. Старшой вспомнил тетьДину – всегда думал о ней, когда жизнь подкидывала сложную ситуацию. А сейчас так вообще – ее присутствие (и сила) могли бы их выручить. Но тетка умерла десять лет назад, и отсутствие ее в жизни Айрата так ничем и не заполнилось. Время отнюдь не лечило, как гласила известная (и такая лживая) поговорка, а просто научило жить с душевной раной, как учатся жить с отсутствующей конечностью.
Старшой покосился на затихшего Влада. Справится ли он, если потеряет Полину? Сон не разгладил ни зазубрину-морщину на его лбу, ни расслабил сжатые в кулачные узлы ладони, словно архитектор и во сне с кем-то боролся. Когда Влад с Полиной только переехали в Полеховку, казалось, что между супругами не было особой теплоты. Первое время Поля вообще предпочитала проводить время с ним, Айратом, или с Авророй Карповной. Архитектор же держался отчужденно, полностью погрузившись в работу. Теперь, видя это горячечное отчаяние, старшой дивился: от спокойного и даже немного холодного Влада трудно было ожидать подобных чувств. Но они были, и от этого его становилось еще более жалко.
Айрат был единственным, кто не столкнулся с жильцом в его агрессивном проявлении, и потому было сложно представлять нежную, изящную Полю такой, как ее описывали товарищи. Эта девушка нравилась старшому, как нравятся красивые и добрые люди – те, от присутствия которых становится просто хорошо, на обладание которыми не претендуешь, а только радуешься, что они есть. В Полине жило то женское, материнское тепло, способное обогреть всех и каждого. И думать о том, что ее может забрать злобное существо, было невыносимо. Айрат усилием воли вернул себя в настоящее – нужно сделать все, чтобы найти запрошенные ингредиенты, а потом требовалось добыть и фигурку, иначе все старания насмарку. По-хорошему, стоило попросить Фонарева, чтобы поискал проклятую вещь. Однако посылать непричастного Андрея одного в избу, где обитал разъяренный жилец, тоже казалось нечестным. Черт, как же непросто даются эти моральные дилеммы: подставить одного, чтобы позволить другому пожертвовать собой ради третьей. Бред. И он находится в центре этого сумасшествия – как песчинка в штормовом оке.