Как и все полеховские, вставала Тамара рано. Когда посетительницы приблизились к ее дому, женщина, чертыхаясь, дергала в огороде бурьян. Увидев Полю и Аврору Карповну помахала обеим рукой и снова было наклонилась над грядкой, но заметила, что те остановились возле калитки.
– Мы к тебе, Томочка, можно? – сказала старушка, заходя на заросшую мхом дорожку.
– Можно, Карповна, можно, – отозвалась Тамара, умывая ладони в рукомойнике, сделанном из пластиковой бутылки. Полина заметила, что то, что она сперва приняла за сорняк, оказалось какой-то травой, судя по всему нужной, потому что хозяйка принялась бережно ополаскивать стебли.
– Полю-то знаешь? – спросила Аврора Карповна, указывая рукой на девушку.
– Виделись, – улыбнулась Тамара, и Полина приветливо кивнула ей в ответ.
– Разговор у нас к тебе.
Женщина с интересом оглядела гостий, затем, попросив «обождать десять минуточек», сбегала в дом и вернулась, неся миску с очистками, которые немедленно скинула в какую-то кадку.
– Мужикам я завтрак собрала, – объяснила Тамара (у нее жили аж четыре человека из московской бригады), – так что давайте ваш разговор.
В отличие от Авроры Карповны, ее соседка отлично знала и помнила хозяев избенки, в которой сейчас жили Полина и Влад. Последними были Савельевы – бездетные супруги, которым дом достался от отца Георгия Савельева.
– Моего возраста были, – припоминала Тамара. – Оля – уж какая чудесная женщина, – тут соседка мелко зацокала языком, – и умница, и красавица – тоже деревенская. У них хорошее хозяйство имелось, в 90-е только тем и жили, что Ольгиным трудом. Она и солила, и шила, курей и гусей держала. А Гошка – безнадежный взмах рукой –мужик .
Полине показалось, что последнее слово должно было как-то нелестно охарактеризовать Георгия Савельева.
– Все купи-продай хотел заниматься, – пояснила Тамара, понижая тон до доверительного, – хозяйство на Ольку сбросил, а сам пропадал где-то. Хотя, известное дело, где, – тут же сама себе возразила соседка, все так же активно жестикулируя, как будто слов было недостаточно, чтобы описать позорное поведение «Гошки».
– Водку он жрал и по деревне с криками бегал. Ну и помер. Потом.
Полине не хотелось уточнять, где именно «помер» прошлый хозяин ее избенки, поэтому она спросила:
– А Ольга?
– А Ольга пропала, – отозвалась соседка, – потом люди говорили, что мол, в Лениново подалась, вродь видел ее кто-то там. Но только из вещей она с собой ниче не взяла. Гошку как нашли… ну в доме вот вашем.
Полина почувствовала, как рот наполняет горьковатая слюна и сглотнула.
– Он уж пахнуть стал, – продолжала Тамара, не замечая бледнеющей девушки, – зашли, значит, в сенях Олькины пожитки валяются – узелок с одежей, сумка, а документы все там. Видно, собрать собрала, а вот не взяла ж. Дальше пошли, ну а в спальне Георгий – весь почерневший…
– Мы поняли, голубушка, – прервала живописание соседки Аврора Карповна, – память у тебя дай бог каждому.
– Так жуть, – отозвалась Тамара, а потом, все-таки увидев изменившееся лицо Поли, пристыжено добавила: