– А после затихло, – вздыхала Тамара, – Гошка вроде как воспаление легких подхватил или еще что. Ольга за ним ходила, ухаживала – сама вся иссохлась, посерела, ну чисто моль бледная. А он потом на ноги встал, мы даже его трезвым видали – на почту ходил. Только все одно – недели не прошло: Гошка в могиле, Олька пропала.
Полина слушала бесхитростный пересказ соседки и цепенела – казалось, что от сердца вместе с кровью по всему телу разбегается парализующий яд. Еще недавно Поле казалось, что она сумела принять новую реальность – ту, о которой говорила Владу. Однако слова Тамары потрясли девушку. Даже когда Поля увидела обрезанную бороду мужа, было не так страшно. В тот момент весь свой ужас она перевела в действие: спор с Владом, разговор с Авророй Карповной, расспросы Тамары. Но сейчас вновь замерла. Ужасная участь дома и самих Савельевых давлела, нависала, грозясь обрушиться всепожирающим оползнем. Изба с цветной печкой наконец-то отрастила обещанные клыки и теперь готовилась поглотить Полину.
– Спасибо, голубушка, – поблагодарили Аврора Карповна Тамару, видя, что ее спутница застыла и словно вообще утратила способность разговаривать. Бросив озабоченный взгляд в сторону Поли, старушка ловко перевела тему на стоимость продуктов, чем вызвала новый всплеск Тамариного энтузиазма. Цены росли с космической скоростью – и это беспокоило деревенских. Пока соседка возмущенно охала, а Аврора Карповна сочувственно поддакивала, Полина старалась переварить ситуацию, но выходило плохо. «Если лягушку бросить в кипящую воду – она выпрыгнет, – вспоминала девушка про себя научный анекдот, услышанный как-то от сокурсника. – А если медленно нагревать, то лягушка не заметит и сварится. Наверное, тоже будет думать, что вода не такая уж горячая, можно потерпеть. Два месяца».
Идея убраться поскорее из дурацкой Полеховки казалась такой логичной, такой правильной. Нужно ли дожидаться худшего? «Как Ольга Савельева». Параллель с бывшей хозяйкой избы возникла неожиданно, но казалась верным предостережением. Та женщина, если ее конечно не укокошил спившийся Гошка, бежала из дома, бросив буквально все – и деньги, и вещи, и документы. И Поля ее понимала. Как теперь возвращаться в эту проклятую избу? Зная, что там несколько дней лежал разлагающийся труп. Зная, что кто-то может обрезать бороду или волосы – а что еще? Зная, что жилец вовсе не безобидная тварь, а нечто жуткое, гибельное.
После разговора с Тамарой обе женщины вернулись в дом Авроры Карповны. Хозяйка молча поставила чайник на плиту и уселась рядом с Полиной.
– Влад не уедет отсюда, – девушка с мрачной обреченностью стиснула пальцы. – Он сваливает все на меня. Вообще считает, что это я обрезала ему бороду.
Пожилая женщина кивнула, она прекрасно понимала, почему такому человеку как Влад будет сложно поверить в деревенский ужас. Ей казалось, что ее современный внук тоже бы вряд ли воспринял всерьез историю с жильцом.
– И еще ипотека эта дурацкая, – Полина схватила со стола блюдечко, повертела и поставила на место. – Он считает, что нам нужны деньги. И что это новая веха в его карьере. Соло-проект.