Уходя на стройку, Влад вспомнил про пакет с мусором, который должен был забрать – жена как раз вчера забила его хламом полностью. Принялся разыскивать пакет на крыльце, но ничего не нашел.
«Блин, Полина, – досадливо подумал архитектор, – задевала куда-то свой мусор, а потом будет говорить, что я забыл и испортил ей „инстаграмную картинку“ для съемки». Хотел было вернуться и спросить про пакет, но махнул рукой. И так сегодня уже везде опоздал.
На стройке стало легче. Привычная работа, которую Влад любил, несмотря на все ожидаемые и неожиданные сложности, успокаивала. Он снова оказался в стройном мире чертежей и планов. Здесь все подчинялось ему, все можно было поправить, рассчитать и откорректировать. Когда молодой человек в очередной раз обсуждал с прорабом грандиозное окно, которое должно было стать основным акцентом дома (клиент хотел с низкими подоконниками и эркерного типа), тот внезапно спросил:
– Это где ты так приложился, парень? – Влад уже привык к излишнему панибратству прораба, поэтому пропустил «парня» мимо ушей и посмотрел на то, куда указывал Глеб Алексеевич. Проследил и опешил. На пальце, которым он как раз тыкал в сторону будущего эркерного окна, виднелся укус. Сильный. С кровоподтеком.
«Так, – будто со стороны подумалось ему, – приехали».
К счастью, присутствие людей на стройке не дало молодому человеку испытать собственный шок в полной мере. Нужно было держать лицо и сохранять профессионализм. Поэтому Влад просто пожал плечами, отговорившись, что«должно быть прищемил где-то», затем ожидаемо выслушал серию шуток про тонкокожесть всей архитектурной братии и отправился дальше сверяться с чертежами. Про палец, который словно только после того, как его заметили, принялся нещадно дергать и зудеть, Влад старался думать исключительно в медицинском ключе.
Намеренно отметая, блокируя свое замешательство, залез в аптечку, щедро полил кожу перекисью водорода, заклеил пластырем и предпочел – нет, приказал себе не думать про ранку. Может, он ударился еще вчера, поэтому и сон приснился.
– Не ударился, не ударился, – кричал себе другой, внутренний Влад, – ты же сам знаешь, что палец был цел!
– Не знаю, – парировал настоящий Влад, – я ж на стройке работаю, дело житейское.
Как ни удивительно, архитектору действительно удалось вытеснить свой шок. Он словно нажал на кнопку диапроектора (у его старшей сестры был такой в детстве, и Влад доигрывал им после нее) – щелк, кадр полностью переключился. Новая сцена, новая реальность. Спать правда ложился с опаской, но ночь прошла тихо и без происшествий. Утром, взглянув на устройство, измеряющее степень отдыха, остался доволен: кружок был почти полностью зеленым.
В следующие дни все шло своим чередом. Палец благополучно зажил, а воспоминания и о жутком сне, и о странном укусе постепенно поблекли, выветрились. Спустя какое-то время молодой человек уже со стыдом размышлял о шквале эмоций, который у него вызвал тот в общем-то непримечательный случай. Действительно, какого черта?
Дом клиента, между тем, рос и ширился, словно перетекая с чертежей и рисунков в реальность. Над «теремом», как Влад окрестил проект про себя, он работал, следуя своему давнему, еще с института, представлению – не отступать и не менять амбициозных задумок. Когда попадался некачественный материал, беспощадно браковал его, а если что-то шло вразрез с планом – придумывал, изворачивался, пересчитывал, подгонял. Часов не считал, полагая, что выбранная профессия подразумевает временные издержки. Благо, команда, собранная клиентом, оказалась просто на вес золота. Сам же Палыч все обещался появиться на стройке с инспекцией, но пока довольствовался докладами архитектора и прораба. Правда однажды все-таки приехала то ли настоящая, то ли будущая жена. Благоухающая, как целый парфюмерный магазин, дама осмотрелась, пофотографировалась, посетовала на бездорожье и неподходящее соседство с деревней, но в целом осталась довольна промежуточным результатом. После этого ревизорского визита звонки Палыча значительно сократились.