Глава 8
В то утро, оставшись одна, Полина уселась монтировать ролик для соцсети. Наблюдая, как в папке компьютера один за другим выскакивают видео реставрации, довольно улыбнулась. Выходило отлично! Да и старое крыльцо осталось прежним, максимум пару досок заменили. Все-таки умели строить в прошлые времена.
В какие именно времена, Полина не знала. Избенка, в которой им выпало жить, оказалась чуть ли не самой старой в Полеховке, хоть с первого взгляда и не скажешь. Аврора Карповна, переехавшая сюда почти тридцать лет назад, сказала, что Полинин дом уже тогда выглядел древним. Однако впечатления благородной, антикварной старины не производил. Все потому, что прошлые хозяева (кем бы они ни были) постоянно и хаотично добавляли к жилищу новые функциональные детали. То крышу листовым металлом перекроют, то лишнюю кладовую сколотят, то окно с резным наличником забьют доской – для тепла. В общем, ни о каком сохранении наследия и речи не шло.
Внутри происходило примерно то же. Обои клеились и ветшали, на старые лепились новые – слои бугрились, шли волнами, местами темнели от копоти, местами сырели от влаги. Чердак и погреб, куда годами просто сваливали ненужные вещи, чтобы не везти на мусорку, раздулись, подобно объевшимся толстякам. А домовые пауки укрыли горы хлама липким саваном, опечатали пыльной печатью. Неудивительно, что забот с реставрацией было невпроворот, и Полина радовалась, когда очередной предмет удавалось починить, почистить, – вырвать из дряхлого сна.
Почти на автомате переключая и обрезая фрагменты видео, размышляла о судьбе избы. Может, вообще ее выкупить? Нужно будет порасспросить Аврору Карповну и узнать, кто у них тут ведает кадастром.
Девушка в очередной раз остановила дорожку – на этот раз кадр демонстрировал свежевыкрашенную дверь. Полина решилась на сочный гранатовый цвет и теперь любовалась яркостью картинки.
«А Влад еще сомневался, мол, будет смотреться вычурно, – победно думала она, – ничего не вычурно, совсем как у…», – Поля, которая уже продолжила смотреть видеодорожку, снова остановила кадр и вернулась к предыдущему. Пригляделась.
Крыльцо она снимала с нескольких ракурсов – с закрытой и с открытой дверью – чтобы показать динамику. И если съемки самой двери оказались идеальными, то вот с версией, где та открывалась что-то было не так. Кадр Полина выстроила специально, чтобы распахнутая дверь вела в светелку через расчищенные сени. Взгляд зрителя должен был упираться в свежевымытое окно с красивыми рамами, а затем растворяться в садовой зелени. Однако вместо этого внимание привлекал силуэт, четко очерченный на светлом стекольном квадрате – в комнате кто-то находился.
Девушка поморгала и увеличила изображение. Ну, в смысле? В доме никого не могло быть, она работала с крыльцом одна, Влад всегда на стройке, Айрат в тот день тоже был занят. Старшой вообще по мере продвижения строительства все меньше и меньше появлялся в избенке. Тогда кто?
Полина приблизила изображение на максимум, силясь рассмотреть лицо и одежду незнакомца. Однако ничего больше увидеть не смогла – силуэту странным образом не доставало плотности. Словно это был вообще не человек, а тень. Чем дольше Поля вглядывалась в непонятный кадр, тем больше становилось не по себе – как будто кто-то невидимый тонкой струйкой выливал за шиворот ледяную воду.