Снилось, что Влад стоит на берегу озера – того самого, где идет стройка. Руки по привычке в карманах. Он шевелит пальцами и нащупывает что-то странное – теплое, живое. Молодой человек сжимает ладонь и дергает руку, стараясь вытащить это нечто, но оно хватает его за палец, не давая вырваться. Карман же тем временем все углубляется и углубляется, следуя странным законам сновидения, где все нелогично, но реально. Влад продолжает дергать руку, чувствуя, что уже весь целиком затягивается в сосущую пустоту, а маленькое нечто, которое он обнаружил в кармане, кусает его. Зубки (или жала?) впиваются в чувствительную кожу, протыкают. Кровь жжется как кислота, а в нос бьет солено-железистый запах. И вот Влад уже полностью в собственном в кармане, тьма подобно черному старательному пауку оплетает его, заворачивая в душный кокон. Молодой человек озирается, стараясь рассмотреть существо, что затащило его сюда, но ничего и никого не видно. И здесь происходит самое страшное – он внезапно обнаруживает, что совсем один. И одиночество это стылое, всепоглощающее, космическое. Влад вдруг со всей ясностью вспоминает, что нет, да никогда не было ни Полины, ни матери, ни сестры, ни друзей. Никого. В этом карманном и любом другом мире существует только он и чернота.
Проснулся молодой человек в то утро поздно. Полина уже возилась на кухне, как обычно слушая последние мировые сплетни. Его всегда удивляла эта необходимость обсудить и вникнуть в то, что происходит у других людей. Поле было интересно не только, как дела у абсолютно всех их знакомых, но и что делается в отношениях у далеких недосягаемых знаменитостей. Слава богу, Лида – лучшая и самая старая ее подруга – обладала здравым и спокойным характером, а потому уровень драмы в их непосредственном социальном кругу держался на приемлемом… ну, на терпимом уровне.
Влад, конечно, догадывался – по резким скачкам настроения жены, по странным, не-полининым фразам, по лихорадочным выплескам тревоги, – что теща нет-нет, да и вносит свой «ценный» вклад в кубышку их семейной жизни. Знал, но никогда не понимал, как поговорить об этом с Полей. Он вообще часто терялся, когда ей требовалась нешаблонная помощь, возникала проблема, которую невозможно было решить стандартным набором: подарками, покупками или комплиментами. Часто представлялось, что отношения с женщиной – как поклонение языческому божку: просто произноси вовремя одобренную молитву и совершай подношения на алтарь, а на все остальное можно закрыть глаза – сытый божок простит.
Вот и сегодня, после того, как жена принялась вываливать на него эмоции от случая с наушниками, постарался перевести разговор в более логичное – понятное русло. Да и момент был неподходящий: Влад изо всех сил старался стряхнуть ощущение ужаса, вызванного сном. А тот, как назло, до сих пор ощущался чересчур настоящим – цепляющим гладкую ткань дня. Молодой человек говорил себе, что и раньше (ну а как же иначе) видел подобное. Просто забывал. Он бы и на этот раз непременно забыл, но мозг, видно, все же проснулся из-за Полининой возни, и успел зарегистрировать сновидение.