Когда Влад наконец вышел из ванной (казалось, что он проторчал там целый час), Поля спросила:
– А что будет с домом, где жил Глеб Алексеевич?
– А что с ним?
– Ну, он освободился?
Муж нахмурился.
– Полина, пожалуйста, не начинай опять про дом. Хотя бы не сегодня.
Девушка закусила губу. Ужасно тянуло накричать, растрясти Влада, чтобы он наконец осознал, как глупо, как опасно его неверие! Но Поля все же не решилась продолжить. Невысказанность повисла в воздухе как взрывоопасный газ. И казалось, что любое неосторожное, лишнее слово – это смертельная искра, готовая дотла спалить их союз.
Утром Влад мрачно собирался на работу. Проснувшись, жена снова завела разговор о переезде – и это вывело его из себя. Он был так благодарен за вчерашнюю передышку, но сегодня Полина была не в настроении его понимать. Вообще, казалось, что их жизнь превратилась в какую-то непрекращающуюся борьбу, где он то и дело вытаскивает Полю то из скуки, то из тревоги, а теперь – из деревенских суеверий. Сперва она вцепилась в этот дом (но ты сам ее сюда привез ), накупила всякой дорогой чуши для тиктоков, или что она там снимает (ты отлично знаешь что ), а теперь ей снова наскучило и понадобилось переезжать (она не выглядит скучающей – ей же страшно! ). Внутренний голос продолжал возражать Владу – и спор этот бесил не меньше ссоры с Полиной. Окончательно разозлившись и на себя, и на жену, он язвительно предложил:
– Расскажи своим подписчиком про дом с привидениями, Поль, – классная же тема. А меня избавь, будь добра.
Выплюнув эти несправедливые слова (решил на ней отыграться – ну просто муж года ), Влад покинул дом.
Его нехарактерная язвительность ранила девушку, и за болью последовал гнев. Как только за мужем закрылась дверь, Поля вскочила и принялась швырять вещи в сумку: пара джинсов, айпад, расческа, зубная щетка. Раз этот чурбан хочет валить все на нее, не замечать, что происходит с домом, его дело. Она здесь не останется – уйдет к Авроре Карповне или попросится к хозяйке, где жил прораб. Полине не улыбается как Савельев орать на пустоту, таинственно умереть «от водки» или исчезнуть. От принятого решения сразу полегчало. Казалось, что выход из этой жуткой истории наконец найден.
Перед тем, как уйти, Полина обернулась и напоследок осмотрела комнату. Больше сюда она не вернется, а Владу напишет сразу, как окажется подальше от проклятого дома. Взгляд скользил по привычным предметам, мозг делал пометки – зарядка с собой, документы с собой, таблетки с собой. Тут на глаза попалась печка: у жерла, как и прежде, стояла фигурка, но на этот раз она выглядела ярче, как будто человечек украдкой вобрал в себя печное пламя.
«А почему бы тебя не уничтожить?» – возникшая в голове мысль казалась необыкновенно ясной и четкой – как озарение.
Все это время Поля позволяла игрушке находиться в доме, не предпринимая новых попыток выбросить, и теперь такое поведение казалось глупым, почти безумным.
«Надо было сразу избавиться от нее», – думала девушка, приближаясь к печи.
«Но ведь один раз не вышло, – напомнил внутренний голос. – Уходи лучше».