– Видишь. Он не проснется сейчас, – насмешливо прошелестел голос.
Невозможно было понять, звучат ли слова в ее голове или наяву, но гадать времени не было, потому что говорящий продолжил:
– Я могу сделать так, что твой муж вообще никогда не проснется.
– Кто ты? – преодолевая себя, выдохнула девушка.
– Я хозяин, – ответила тьма.
– Отпусти нас!
– Нет, – одеяло обвилось вокруг Поли словно амазонский питон. Повинуясь инстинкту, девушка затрепыхалась, вновь пытаясь скинуть дробящий ребра ком. Послышались сдавленные хрипы. Не ее хрипы. Полина прекратила бороться с одеялом и повернула голову, глаза, еще секунду назад не различавшие даже слабого очертания, теперь видели отлично. Словно тьма, потеряв всю плотность, сделалась прозрачной. Влад больше не лежал спокойно, а как-то ломано дергался. Из недр подушки неслось придушенное сипение. Боже, да он же задыхается! Почему-почему он не повернется?! Страх за мужа впился в мозг острым зубом, и Поля услышала новый крик – на это раз, свой собственный.
– Замолчи. – Голос, прежде вкрадчивый, почти мягкий, теперь звучал резко, зло. Полина повиновалась, но немедленно пожалела. Освободившуюся тишину заполнили те же сипящие звуки. Теперь Поля могла различить причину положения Влада – его голову к подушке прижимала длинная когтистая лапа. В груди девушки родился жар, слюна сделалась обильной, а виски сдавило – тело явно готовилось к обмороку.
«Только не отключайся, только не отключайся, – уговаривала она себя. – Ты нужна ему».
– Нужна, конечно, – голос мерзким червем ввинтился в мысли, – ты можешь его спасти.
«Сейчас мне предложат сделку», – отрешенно подумала Поля.
– Признай меня своим хозяином, и я позволю ему жить, – вторя ее догадке, приказал голос.
Полина смотрела, как сотрясаются плечи мужа, как хрипы становятся реже, тише. Слезы милосердно размывали эту жуткую сцену, превращая и Влада, и его ночного мучителя в расплывчатые пятна. Самой девушке не верилось, что согласие спасет мужа или, если быть совсем честной, ее саму. Но смириться с тем, что вот сейчас, в эту секунду его бесповоротно не станет, она не могла. Какой уж тут выбор.
– Ты мой хозяин, – прошептала она темноте.
Влад с трудом разлепил веки. Опять снилась какая-то жуть, но слава богу в этот раз кошмар не запомнился. Шея ныла, во рту ощущался медный привкус – как будто сосал ложку из дешевого металла, язык распух и казался чем-то инородным.
«Как же все это достало», – пришла привычная мысль. Молодой человек поднялся с кровати и посмотрел на Полину. Девушка лежала прямо, чинно сложив руки на груди – хоть свечку ставь. Влад помотал головой, отгоняя неприятный образ.
«Надо ее одеть и отнести в машину», – решил он, отмечая неестественность позы жены, раньше она всегда спала на животе, подтянув под себя ногу.
После разговора с Айратом выход виделся только один: уезжать из Полеховки. Влад не собирался даже проситься на постой в другой дом, как ранее предлагала Полина. Нет, он отправит ее в Москву – подальше, а сам снимет комнату в Лениново и будет приезжать. Да, дорогу к осени уже страшно развезло: теперь, всякий раз проезжая по грунтовке, та цеплялась за колеса земляными челюстями, но это пустяки. Странно, как теперь все бывшие неудобства, препятствия, сделались незначительными, неважными. Почему раньше не послушал? Дом клиента уже на финальной стадии, он будет отрабатывать необходимые восемь часов и все. За месяц-два точно успеет. Сейчас нужно быстро собрать чемоданы, прихватить несколько бытовых вещиц для следующего съемного жилья и валить. Мебель пусть остается здесь. Влад оглянулся и задумался – может вообще оставить все? Все-таки не хочется тащить на новое место вещи, которых касался «жилец». Ладно, решим по ходу дела, что влезет, то влезет.