Глава 32
Оказавшись за пределами крыльца, Андрей поставил Лиду на дорожку. Деревенскую тьму сменяла рассветная серость. Первое, что почувствовала девушка, была свежесть осеннего воздуха, особенно ощутимая после ледяной затхлости избы. Лидия обернулась на окна дома – запертая внутри чернота не рассеивалась, а наступала, дышала в тонкие стекла.
– Дай посмотреть, – Фонарев разглядывал ее запястье: четыре рваных отверстия сверху и одно снизу – ровно по количеству когтей. Андрей взглянул в лицо девушке:
– Болит?
– Нет, – соврала она. – Наверное, еще шок не отпустил.
– Идти можешь?
– Могу и могла, не ногу же мне расцарапали, – затараторила Лида, цепляясь за шанс сменить тему. – Я вообще…
– Хорошо, – отрезал он, не дослушав. – Надо рассказать остальным.
От этих слов в желудке похолодело, будто Лида проглотила кусок льда. Переключиться ей не позволили. Девушка перевела взгляд на свое окровавленное запястье.
– Ты видел его?
Фонарев отрицательно покачал головой.
– Четко только Полину, что держала твою руку.
– Там был еще один.
– Я знаю, – ответил Андрей, – человеческие пальцы таких следов не оставляют.
Когда шли обратно – торопливо, как парочка спешащих на поезд пассажиров, Фонарев произнес:
– Похоже, это существо в курсе наших планов.
– Почему?
– Оно же сказало: «они мои».
Дверь открыл Влад, приложив палец к губам. Андрей заглянул за его плечо и кивнул – в кресле спала Аврора Карповна, а чуть поодаль, по-студенчески подложив руки под голову, – старшой. Сам архитектор тоже выглядел измученным, к бледности добавились темные полукружья, скулы заострились.
– Как она? – быстро прошептал он.
Лида и Андрей переглянулись.
– Жива, – ответила Лида, чуть запнувшись.
– Спасибо, – благодарно отозвался Влад, но осекся, заметив окровавленный рукав девушки.
– Что случилось?
Лида коротко пересказала их визит в дом номер пять.
При упоминании о словах существа, что Влад во всем винил жену, рот архитектора сжался, губы побелели. Он зашагал по комнате, выписывая рваные зигзаги, словно постоянно натыкался на невидимые преграды.
– Ты не виноват, – сочувственно произнесла Лида, Фонарев в это время перебинтовывал ее руку. – Ты ничего не сделал.
– Это точно, – с горьким смешком отозвался он, но тут же виновато понизил голос, оглянувшись на спящих. – Ничего.
– Что тебе сказал этот Ворон?
Инструкции «знающего» были одновременно просты и трудноисполнимы, первое – в теории, а вот второе – на практике. Как они и догадывались, покойный Георгий Савельев, сам того не зная, принес себя в жертву. Зарок «клался» следующим образом: в назначенное ведьмой время зарекающий создавал обиталище для «хозяина», затем призывал его кровью и отдавал собственную «голову». Колдовка, судя по всему, наобещала Савельеву богатств и удачи, а чтобы тот поверил, выставила баснословную сумму за ритуал. Камень в кулачке фигурки, которую оживил Георгий, а потом нашла Полина, был вынут из фундамента ведьминского дома, чтобы бес знал, кому именно обязан новыми душами.
Через пару часов проснулись Айрат и Аврора Карповна.