– У тебя точно нет больше ножа?
– Нет!
– Ладно, смотри.
Андрей был значительно выше Лиды, и рост спас ему жизнь. Лезвие вошло ниже ребер, в одно из менее опасных мест. Глубоко или нет, конечно, не разглядеть, и крови много, но несмертельно много. Короче, при прочих равных, рану можно было отнести к разряду «удачных». Последним эпитетом с Фонаревым девушка делиться не собиралась – мужчине явно было больно – однако сама внутренне выдохнула.
– Ну что? Пациент скорее жив, чем мертв? – спросил Андрей, угадывая ее облегчение.
– Да, – подтвердила Лида. – Но нам нужно вытаскивать тебя отсюда. Рану требуется обеззаразить и, скорее всего, зашить.
Но поддержки не встретила.
– Скорее не скорее, – ворчливо произнес Фонарев. – Там видно будет. Сейчас важно найти ребят инам всем убраться из этого дома.
– Но…
– Я слышал голос бабушки, когда схватил тебя, – признался Андрей, – оно меня направило на твой нож, понимаешь? Заманило. Оно что-то делает с сознанием, особенно, когда ты один.
Лида кивнула, позабыв, что мужчина не может видеть ее. Верно, она и сама заблудилась в этом странном мороке. Только делиться подробностями в ответ не хотелось, иначе пришлось бы рассказывать о стыдных мыслях в сторону Поли и самого Фонарева.
Вместо этого девушка напомнила:
– Андрей, ты ранен, это не шутки.
– Ты сама сказала, что жить буду.
– Я этого не говорила, я только…
– Да брось, – голос его звучал уже спокойнее, увереннее, – ну спасешь меня, если что – у тебя же родители врачи.
Лида невольно улыбнулась его подколке, одновременно ужасаясь тому, что еще недавно могла ненавидеть Андрея. Какой же все-таки жуткой властью обладает обитающее здесь существо.
– Ладно, – бросила она, – силой я вытащить тебя все равно не смогу. Дай хотя бы наложу повязку.
– Я думал, ты уже не предложишь.
Больше всего на роль бинта подходила футболка. Девушка стянула куртку и толстовку, добравшись наконец до хлопкового слоя. По ощущениям – раздевалась где-то в ледяных пустошах Арктики. Кожа мгновенно набухла мурашками, а в голову влез очередной дурацкий факт: пупырышки – это рудимент шерсти, которая когда-то вставала дыбом от холода или страха.
«Вот прям как здесь, – думала Лида, накладывая повязку, – адски холодно и до чертиков страшно».
– Спасибо, – подал голос Андрей, после того, как она закрепила компресс.
– Да не за что, это же я тебя…
Девушка помогла Фонареву подняться. Мужчина держался молодцом, и, судя по всему, мог идти. Слава богу.
– Нужно найти остальных, – напомнил он, выпрямляясь в полный рост. – Надеюсь, им повезло больше.
Лида, к которой возвращалась сухая практичность, так не считала.
Глава 40
Стоило крапивной кукле коснуться пола, Айрат ощутил покалывание – по нити, к которой была привязана поделка, заструилось успокаивающее тепло. Это был хороший знак, ведь старшой понятия не имел, подействует ли предложенный Вороном контр-ритуал. Теория теорией, но судьба покойного Савельева и жуткий вид Влада и Полины прозрачно намекали: встреча с бесом «не имеет тенденций заканчиваться хорошо». Это мягко говоря.