Пока кругом было полно инквизиторов, она старательно делала вид, что ей всё нипочём. Её пальцы незаметно сжались в кулаки, ногти впились в ладони — только эта боль помогала оставаться в реальности. В конце концов, то, что происходило, было не так уж ново.
Бабка рассказывала ей про Запределье — мир духов и чистой магии, к которому они обращались за своей силой. Её рассказы были живее и интереснее, чем Писание Создателя и уроки в Башне магии, где наставники в основном запугивали молодых учеников демонами и грехом. Бабкин голос до сих пор звучал в её памяти — тёплый, чуть хрипловатый, с нотками тайны: «Там нет зла, деточка. Там — сила. Но сила требует платы».
В старой вере никто не считал нечистой Страну Снов. Это было место чудес — но опасное и непредсказуемое. И так же, как в новых башнях, каждая ведьма, чтобы обрести силу, должна была коснуться этого места хотя бы раз.
Франческа знала, что Страна Снов соткана из несбывшихся желаний, чаяний и страхов. Она мысленно повторила слова бабки: «Что увидишь — не всегда правда. Что почувствуешь — не всегда твоё». Заставив себя расправить плечи, она с интересом огляделась по сторонам.
Долина была похожа на её родную деревню — вот только домики стояли каким‑то старым полукругом, словно отражая друг друга в невидимом зеркале. В этом отражении ей почудилось что‑то зловещее — будто сама долина насмехалась над её ностальгией.
В воздухе висела странная тишина, нарушаемая лишь редким шорохом листьев, переливающихся всеми цветами радуги. Каждый шорох отзывался в груди, будто кто‑то осторожно касался струн её души. Над влажной травой стелился утренний туман, по которому Франческа так соскучилась…
Она любила раньше выскочить босиком из дома, пробежаться по траве, упасть в неё и долго смотреть на небо. Не было никого, кто мог бы ей запретить. Воспоминание обожгло сердце — она почти ощутила тепло солнца на коже, запах свежескошенной травы… Но тут же реальность вернулась ледяным прикосновением тумана.
Ведьма зажмурилась, надеясь, что не расплачется. Так хотелось попасть обратно домой… Но тут же в голове мелькнула мысль: а не это ли её первое испытание? Испытание несбывшихся желаний? Она сжала кулаки, чувствуя, как ногти оставляют следы на ладонях. «Не поддавайся. Это — не ты».
В этот момент ей показалось, что среди домиков мелькнул знакомый силуэт — тонкий, с характерным изгибом плеч. Сердце подскочило к горлу: «Бабушка?..» Но когда она пригляделась, там уже никого не было. Только туман колыхался, будто дразня. Он словно играл с ней, создавая и тут же разрушая образы, от которых щемило в груди.
Франческа вздохнула и огляделась по сторонам снова. В любом случае кругом не было видно ничего, кроме этих домиков — только туман, переливавшийся зеленовато‑синим. Он пульсировал, будто живое существо, то сгущаясь, то рассеиваясь, обнажая на миг то угол дома, то ветку дерева, то тень, которая тут же исчезала.
Решив, что выбора ей всё равно не оставили, она стала спускаться по дорожке с холма. Каждый шаг отдавался в ушах, как удар молота. Земля под ногами казалась то твёрдой, то вязкой, словно пыталась замедлить её движение. Она невольно прислушивалась, пытаясь уловить хоть какой‑то звук, кроме биения собственного сердца. Но тишина была абсолютной — даже её дыхание звучало чуждо, будто принадлежало кому‑то другому.