И этот страх не был безосновательным. Необученные маги — а обучение магии в Шадоре ещё пятьдесят лет назад сводилось к бабкиным урокам да изредка попадавшим сюда с юга запретным фолиантам, которые прятали в сундуках под слоем пыли и паутины, — необученные маги поджигали конюшни, обрушивали гром и молнии на своих случайных обидчиков, топили врагов в своей и чужой крови, пуская в ход древние, как мир, оставшиеся ещё от эльфов ритуалы магии крови.
В летописях хранились записи о целой деревне Вершина, где после ссоры двух соседей земля почернела на милю вокруг, а трава выросла в виде рун, предрекающих смерть. Местные до сих пор обходят то место стороной, а ночью можно услышать тихий шёпот: «Мы не хотели…»
О реках, ставших красными от заклинаний, и теперь местные обходят их стороной, называя «кровавыми протоками». Рыбаки клянутся, что в полнолуние вода там пульсирует, будто живое сердце, а на берегу находят странные следы, похожие на отпечатки когтистых лап. О тенях, что до сих пор бродят по тем местам, шепчут имена погибших. Иногда путники слышат их шёпот в ветре: «Мы не хотели…»
Инквизиторы в каком‑то смысле вносили порядок в творившуюся в Шадоре хаотичную войну между страхом и силой. С тех пор как каледосская Церковь построила здесь свои гарнизоны, маги больше не были дикими врагами человечества.
Едва магия проявлялась в них — а чаще всего это происходило с наступлением переходного возраста — как их забирали в Башни, где учили владеть своей силой, не вредить ею окружающим, и не только. Там, за высокими стенами из серого камня, они изучали не только заклинания, но и законы, историю, языки.
Каменные коридоры Башни эхом повторяли шаги учеников, а в библиотеке, где книги были прикованы цепями, шептались о тайных знаниях, доступных лишь избранным. В глубоких подвалах Башни, куда не доносился дневной свет, хранились артефакты древней магии — кристаллы, пульсирующие в такт невидимому ритму, и свитки, чьи чернила светились в темноте.
Некоторые говорили, что Башни превращали колдунов в учёных, но большинство знало: это просто способ держать их под контролем. И всё же иногда из‑за стен доносился смех — смех тех, кто нашёл в знаниях не оковы, а свободу. А по ночам на верхних этажах Башни загорались странные огни, и стражники шептались, что это ученики пробуют запретные заклинания, проверяя границы дозволенного.
Возможно, где‑то это обучение посчиталось бы примитивным, но всё же благодаря Башням маги знали грамоту, географию, математику и астрономию — дисциплины, до которых им вряд ли удалось бы добраться, оставайся они обычными крестьянами.
8
Однако цена была высока: каждый ученик давал клятву верности Церкви, а его кровь запечатывали в особый свиток, чтобы в случае побега найти в любой точке королевства. Свиток хранили в серебряном ларце, и лишь верховный инквизитор знал тайный ритуал, позволяющий прочесть имя беглеца по каплям крови. Говорили, что при активации заклинания чернила на пергаменте оживали и ползли, как живые существа, вырисовывая путь к отступнику.