Эвелин мотнула головой. Улыбаться в ответ не хотелось. Впрочем, грубить тоже не имело смысла. Она кивнула.
— Спасибо. Но я справляюсь.
— В таком случае, возможно, ты захочешь поесть?
— У тебя есть что-то кроме воды? — удивилась Эвелин. — Только не говори, что это вяленые щупальца неведомой хрени, вылупившейся из какого-нибудь местного барашка.
— Ты даже шутишь, похвально. — Дэвид придержал ее под локоть, когда она пошатнулась от внезапного головокружения.
— Это похоже на шутку? — теперь усмехнулась она.
— Идем, покажу тебе сад, — сообщил он. — Я не нуждаюсь в еде так же, как вы, но на этой планете мало альтернативных источников питания, поэтому приходится быть изобретательным.
— Идем, — согласилась она. Бастовать можно до бесконечности, но какой в этом толк?
Шли медленно, и Дэвид то и дело предлагал понести, чтобы поберечь ее силы. Но она не хотела подменять совсем свежие воспоминания — Уолтер нес ее на руках буквально пару дней назад. Вот только он не был человеком, а она видела в нем мужчину… Глупая. Глупая Эвелин.
Оказавшись на залитой солнцем крыше, она замерла — в нескольких шагах от входа лежало каменное надгробие с высеченной на поверхности надписью «Элизабет Шоу». Эвелин развернулась к следующему по пятам Дэвиду.
— Это ты сделал? — удивилась она. — Ты похоронил ее? Поэтому не нашли останки… Ты забрал с собой тело.
— Разумеется, я не мог бросить Элизабет, — с печальной улыбкой ответил Дэвид.
Порыв ветра сдул ткань с головы и, вопреки ужасно тоскливому настроению, Эвелин ощутила умиротворение — воздух прохладный, но не холодный, ласково коснулся лица и растрепал влажные волосы.
Лежащие на надгробии высушенные цветы говорили о том, что Дэвид приносит их сюда. Совсем иначе Эвелин взглянула на него сейчас: не просто андроид с поврежденными в изоляции программами, а одиноко скитающийся по планете робот. Его создали служить людям, но он похоронил последнего из них…
— Как ты жил все это время? — Она помнила, что говорил Уолтер — он предпочел бы не существовать без людей.
Тот удивленно посмотрел на нее.
— Не думал, что кому-то это будет интересно.
— Она просила тебя об этом? Просила продолжать жить? — Эвелин слабо улыбнулась. Они с Элизабет могли сблизиться, ведь остались совершенно одни.
К полнейшему удивлению, Дэвид печально свел брови, слезы наполнили его глаза и скатились по щекам. Он приблизился на два шага. Эвелин растерянно моргнула. В нем было куда больше эмоций, чем во многих людях.
— Уолтеру повезло… — произнес он. — Ты совсем не видишь разницы между людьми и синтетами?
Эвелин шмыгнула носом и проморгалась, чтобы предательские слезы не застилали глаза. Так красиво всплакнуть, как Дэвид, она не сможет, а рыдать еще и здесь, растирая сопли по лицу, не имело никакого смысла, итак преуспела в этом.
— Ну, не совсем, — пробормотала она.
Он подошел еще ближе и остановился рядом, устремив взгляд вперед — на залитую солнцем площадь.
— Элизабет не просила меня жить, — произнес он. — Она, вообще, мало, о чем просила меня… Но я хотел, чтобы она не исчезла бесследно, хотел помнить о ней, пока мои схемы еще работают.