Эвелин увидела, как его губы дрогнули в легкой улыбке, отвернулась, и подошла к краю обрыва. Дэвид выглядел слишком человечным — это казалось непонятным и непривычным. Огромная площадь раскинулась у подножия древнего храма. Площадь, усеянная трупами. Удивительно, но сейчас этот вид не трогал сердце. Наверное, она слишком устала.
— Ты не думал убрать эти мертвые тела? — она повернулась к Дэвиду, продолжавшему стоять позади. Но теперь он смотрел на нее.
— Тогда здесь было бы совсем одиноко, — ответил он с улыбкой и тоже подошел к парапету. — Иногда мне нравится думать, будто я переместился в прошлое… Помпеи, Стабии и Геркуланум были погребены заживо, люди погибали в собственных домах, на улицах. Наверняка, они так же стремились избежать неминуемой кончины, но погибель настигла их в то самое мгновение, когда и должна была. Беги от смерти или нет, она придет в свой час.
Он говорил с нотками торжественности и смотрел горделиво, будто великий правитель, вышедший встретить своих подданных. Вот только все подданные были давно мертвы.
— Тела «создателей» оказались так же слабы как и людские, — продолжил он после небольшой паузы. — Для познания вселенной нужны организмы, способные на бóльшее.
Его пристальный взгляд отобразил нескрываемое воодушевление.
— Что такое? — Эвелин поспешила натянуть капюшон на голову.
— Не надо, — тихо прошептал Дэвид и свел брови, — не прячься от меня.
Она ощутила ужасную неловкость.
— А ты не смотри на меня, как на диковинку. Я не из бриллиантов.
— Нет, Эвелин, ты больше, чем диковинка. — Он покачал головой. — Теперь я прекрасно понимаю Уолтера. И бриллианты здесь не причем. Ты первая, кто не умер от патогена. В этом, как минимум, твоя невероятная особенность. Вторая же — в твоем добром сердце. Ты приняла моего брата, как обычного человеческого мужчину. Было очень интересно, как далеко ты готова зайти в доверии к нему.
Она кашлянула в кулак, невольно вспомнив, с какой неистовой жадностью он обнимал ее, и чтобы наконец сместить разговор в безопасное русло, произнесла:
— Ты хотел показать, чем здесь можно питаться кроме камней.
— Прошу прощения, — произнес он и кивнул в сторону.
Кроме высоченных, похожих на кипарисы исполинов, здесь росли пышные невысокие деревья с крупными листьями и темно-красными плодами. Дэвид подошел к деревьям и сорвал крупный плод, похожий внешне на яблоко или персик.
— Я немного поиграл в генетика и вывел более питательные сорта.
Он с улыбкой протянул фрукт на открытой ладони.
— Это очень вкусно, — сказал он и откусил сам. Звук разрываемой сочной мякоти вызвал в желудке голодный спазм. А Дэвид будто специально демонстрировал на лице удовольствие. — Признаюсь, у меня была возможность выбирать на разведение из нескольких сортов, и этот не был самым превосходным по питательности, но я выбрал его из-за внешнего вида. Внутри — нежно розовый, снаружи — в цвет крови.
Дэвид подошел ближе, на миг коснулся пальцами щеки Эвелин и тут же убрал руку, как ни в чем не бывало. Эвелин нахмурилась, подумав, что он ведет себя странно. Вряд ли его таким создали изначально, это говорят в нем ошибки?