— Ты — чертов извращенец, — проговорила Эвелин, обернувшись к Тейлору, и принялась расстегивать свои штаны.
— О, ты и не представляешь, какой, — довольно ухмыльнулся он. — Неужели он что-то значит для тебя? Уолт, да ты везунчик.
Эвелин разулась, сняла с себя штаны и повернулась к Уолтеру. Выглядела она ужасно несчастно, но решительно. На миг стало даже приятно — она решилась пойти на унижение ради него, вместо того, чтобы холодно позволить уничтожить. Но она ведь должна понимать, что это бессмысленно, почему же она не сломлена? У нее есть какой-то план?
— Ну, давай, не испытывай мое терпение, — подгонял Тейлор. — Какого хрена ты еще стоишь на полу?
Эвелин на миг прикрыла глаза, выдохнула и, опершись на грудь Уолтера, забралась сверху, оседлав его в области бедер.
— Прости меня, — прошептала она и наклонилась к его лицу.
Ее губы мягко коснулись его в нежном поцелуе, но сейчас было не до всего этого. Пользуясь тем, что Смит сейчас явно увлечен другим, Уолтер возобновил попытки освобождения. Правда переключить чувствительность рецепторов не вышло, и он одновременно ощущал практически несовместимый коктейль из боли и удовольствия. А она целовала нежно и поверхностно, обхватив его лицо подрагивающими ладонями, при этом медленно двигалась на его бедрах вверх-вниз.
— Очень хорошо, — поощрял профессор. — Просто прекрасно…
Поцелуи Эвелин теперь касались шеи и спускались ниже. С одной стороны, она тормозила попытки освобождения, а с другой отвлекала внимание на себя и закрывала обзор для профессора. Надо было ослабить фиксаторы ровно до такой степени, чтобы выскользнуть из них в нужный момент. Эвелин принялась покрывать легкими касаниями губ его грудь, невесомо оглаживая плечи пальцами.
Вопреки неприятной обстановке и желанию держать ситуацию под контролем, корпус нагревался и естественная реакция тела не заставила себя ждать. По всей видимости, он был запрограммирован на действия определенного характера извне, а не только на программные усилия. Это мешало сосредоточиться на главном. Эвелин, видимо, заметила и посмотрела на него растерянным взглядом, ее щеки налились краской.
— Не останавливайся, — подгонял Тейлор.
Она поджала губы и свела брови. Уолтер мог только догадываться о степени дискомфорта, который она сейчас испытывала, но ничем не мог помочь в ближайшие несколько минут.
— Если для тебя это слишком тяжело, остановись, — прошептал он. Времени, что она уже выиграла для них обоих было достаточно, он постарается успеть…
— Как я могу? — она мотнула головой. — Я не оставлю тебя…
Кровь из царапины на шее все еще сочилась, пачкая ее грудь, которая вздымалась от волнения часто и высоко. Вязкие крупные капли капали на его корпус. Эвелин судорожно вдохнула и, окунувшись пальцами в затекшую гидравлическую жидкость под его правой рукой, вздрогнула и выпрямилась. На ее лице мелькнули страх и сожаление, потом ярость.
— Как ты посмел? — прошипела она, глянув на Смита.
— Ну? — бросил профессор. — Передумала? Мне расплавить его мозги прямо сейчас?
Она скрипнула зубами и глубоко судорожно вдохнула. Уолтер поймал ее взгляд, а она поднесла испачканные в гидравлике пальцы ко рту и медленно облизала их по очереди, не прерывая зрительного контакта. Этот жест однозначно смущал.