— Ну что, видел ее обнаженное тело? — Смит взял Эвелин сзади за шею и подвел еще ближе.
— Видел, — ответил Уолтер, осознавая неприятную правду — профессор не просто использует ее для допроса, он потерял контроль.
Эмоции захлестнули его и, можно сказать, сейчас он находился в состоянии аффекта. По всей видимости, его ненависть была слишком сильна, а отчаяние глубоко.
— Ну разумеется, кто бы сомневался, — нервно хохотнул он, а потом добавил вкрадчивым тоном: — Эвелин, солнышко, покажи, что ты делала с нашим славным андроидом.
Она дернулась и попыталась развернуться.
— Больной ублюдок! — вскрикнула она, а Смит подтолкнул ее вперед.
— Да, — признался он и повысил голос: — Больной ублюдок. И ты в этом виновата!
— Ты сошел с ума! Какого черта ты творишь?! — пыталась сопротивляться Эвелин, а он все подталкивал ее к столу. — Ты хотел на мне вирусы тестировать, так вперед! Что ты сейчас пытаешься доказать? Я и так в твоей власти, что еще тебе нужно?
— Наслаждаюсь властью, — мрачно ответил он. — Давай, малышка, покажи, что ты умеешь. И от твоей искренности будет зависеть жизнь этого глупого синтета. Если мне понравится представление, то, пожалуй, не уничтожу его сразу. Это ведь неплохое развлечение, правда? Некоторые платят за подобное большие деньги.
— Что ты творишь?! — крикнула Эвелин. — Плевать, что ты со мной делать собирался, хорошо, я заслужила! Но Уолтер-то при чем?!
— В этом тоже ты виновата, — прохрипел он, размазав по ее шее кровь. — Он тебя, сучку, защищал, хотя должен был служить мне. И он ответит за это вместе с тобой.
— Скотина! Тварь! — Эвелин попыталась извернуться, но Смит сильнее сдавил ее за шею — кровь из царапины полилась вновь. — Я ненавижу тебя! Видела бы тебя сейчас твоя Мари! Видела бы, в кого ты превратился!
— Увы, она мертва, а после смерти нет ничего. Так что ей все равно, малыш. — Он говорил спокойно, но в его глазах бушевало неистовое пламя.
Уолтер больше не мог сдерживать мелкое подрагивание мышц, но профессор не замечал. Эмоции и свобода воли делают людей сильнее и слабее одновременно. Парадокс, который невозможно решить.
— Давай, милая, покажи, что умеешь. Хотя, если не хочешь, я расплавлю эту жестянку прямо сейчас. — Смит отпустил ее и отошел. — С ним уже все понятно. А вот понятно ли с тобой? Если покажешь себя послушной девочкой, он будет существовать. Но если откажешься или мне не понравится представление, он сдохнет. Итак, Уолтер, давай посмотрим, как глубока ее привязанность к тебе. Или ты был для нее просто временной игрушкой?
Уолтер невольно ощутил сомнение и тревогу. Что если он не нужен Эвелин? Что если она позволит его расплавить? То, что ее заставлял делать Смит, было абсурдно — у них ничего не было кроме парочки поцелуев. Но профессор почему-то был уверен в обратном. Уолтер пытался поймать ее взгляд, но она смотрела себе под ноги и кусала губы. Если Эвелин не станет врать из-за него и унижаться, то все усилия окажутся напрасными, он не успеет освободиться, а у нее не будет шанса спастись. Сейчас ее решение повлияет не только на его судьбу. И он не понимал, как незаметно подать знак, ведь все еще был шанс…