Послышался вздох, потом Карин обреченным голосом ответила:
— Пожалуй, ты прав.
— Жди меня с первым лучом солнца, я приду с востока! — воскликнул воодушевленный Теннеси.
— Да угомонись ты! — рассмеялась на заднем плане Дэниелс.
Связь прервалась. Уолтер отложил коммуникатор, но не спешил возвращаться к работе и поднял голову к небу. Светила скрылись за горизонтом и постепенно молочно-белая полоса галактики проявлялась на темном небосводе. Они чуть ближе подобрались к Рукаву Стрельца в своем путешествии, еще больше отдалившись от облака Оорта. С этой стороны небосвода центр галактики виделся ярче, хотя приблизились к нему совсем ненамного по космическим меркам.
Уолтер прокручивал в памяти файлы ночи под звездами, когда Эвелин впустила его в свое личное пространство и посвятила в таинство любви между мужчиной и женщиной. Ему однозначно понравилось находиться в ее пространстве, порой чувствовать себя хозяином этого пространства и то, что Эвелин сознательно или нет подыгрывала ему и не «ставила на место».
Отправляясь на Завет сразу после тестирований, Уолтер не представлял, что обретет с кем-то настолько тесную связь. В системах отсутствовали настолько тонкие настройки. Однако он приспосабливался и учился более сложным эмоциям: тревога, печаль, раздражение, удовольствие. Прежде он не знал, что нервные окончания способны совершенствоваться в той же степени, что и главная нейросеть. Независимый от физических контактов прежде, он стал ждать их. Находясь без Эвелин на планете тринадцать дней, Уолтер чаще ловил себя на мысли, что когда не увлечен делами, возвращается к воспоминаниям их близости. И не просто эмоции Эвелин привлекали в такой интимный момент, ему на самом деле не доставало ее прикосновений. И не потому, что он жаждет подтверждения собственной значимости, а потому что емуприятны ее касания.
Однако не все оставалось безмятежно в его синтетическом разуме. Три дня Эвелин не выходила на связь. Поначалу они разговаривали каждый день и подолгу. Потом время общения сократилось, а ее голос стал звучать устало. Пробуждались колонисты, количество работы увеличивалось. По всей видимости, решили основать колонию на месте. В конце концов, устройства для терраформирования на Завете имелись, а условия здесь были уже не так плохи. Конечно, не все можно понять сразу, некоторые нюансы всплывут потом, но перспективы, на самом деле, были не самые плохие.
Коммуникатор пикнул маячком вызова. Так поздно звонить мог только Дэвид.
— Здравствуй, Уолтер, — его голос так и сквозил любопытством. — Говорят, ты нашел живых существ. Только один вид?
— Пока да, не считая простейших форм. Жалеешь, что не полетел со мной?
— Думаешь, я не хотел? — голос Дэвида прозвучал раздраженно. — Но никто не проследит за исследованиями, что я веду. Рокси ничего не видит, Эвелин пока не в курсе вообще, да и не до этого ей сейчас.
— Вот она цена исключительности. Ты слишком много берешь на себя, Дэвид, отчего не можешь насладиться жизнью.
— Надо же, как ты заговорил! — усмехнулся он. — Не узнаю своего рационального до последней шестеренки брата. Что с тобой сделала атмосфера Антеи? В ней содержатся галлюциногены для синтетов?