Она действовала ловко и быстро, освобождая «свежие» ткани от испорченных. Как только гидравлика начинала сочиться из вновь рассеченных краев, биомеханические системы активировали ускоренную регенерацию. Когда последняя глубокая царапина затянулась, Эвелин отложила инструменты и погладила пальцами в том месте, где только что были раны. От неожиданности и возвращения чувствительности в этой зоне, волоски на синтетической коже слегка приподнялись. Эвелин вскинула на Уолтера удивленный взгляд.
— Это что, мурашки? — с восхищением произнесла она.
— По всей видимости, да. — Он сам до конца не понял, что это было. Но ее последнее прикосновение отпечаталось где-то гораздо глубже, чем кожа на руке — внутри его корпуса разлилось приятное тепло.
Эвелин улыбнулась и покачала головой, хитро прищурившись.
— А так? — Она провела пальцами дальше к плечу и забралась под рукав футболки.
На этот раз Уолтер был готов, и подобных «мурашек» не возникло. Но тепло и непонятное щемящее чувство в средоточии синтетических нервных волокон где-то в центре корпуса, лишь усилилось.
— Каждый андроид проходит индивидуальную калибровку, чтобы получить уникальный набор личностных качеств и характеристик, который соответствует потребностям и предпочтениям хозяина, — произнес он. — И я был откалиброван как помощник в экспедиции. Хоть у меня присутствует весь набор умений и функций, как у любого синтета, мои навыки не заточены под понимание близкого контакта.
— Тебе неприятно? — уточнила Эвелин, слегка склонив голову. Ее рука тем нее менее не выбралась из-под футболки, мягко поглаживая кожу на плече.
— Приятно, — честно ответил он. — Но я не понимаю твоих мотивов. Если ты что-то хочешь от меня, просто скажи об этом. Я выполню все, что…
— Помолчи лучше! — фыркнула Эвелин и тут же отстранилась, покачав головой. — Уолтер, ты такой Уолтер…
— Прошу прощения. Я опять тебя расстроил.
Эвелин закатила глаза и уселась на пол.
— Пожалуй, мне пора заняться ногой.
Он присел, отметив, что снова допустил ошибку. И если с капитаном Орамом он ошибся намеренно, то здесь опять не понимал до конца, что должен был сказать на самом деле.
— Теперь я помогу тебе, — сказал он, решив оставить эту тему, а то, чего доброго, Эвелин снова разозлится.
— Помоги, — неожиданно радостно сказала она и вытянула ногу вперед, привалившись к стене спиной и обняв другое колено.
После обработки их одежда была насквозь влажной, но не мокрой, и пахла дезсредством. Уолтер осторожно снял носок с больной ноги Эвелин, проверил участок покраснения и припухлости в голеностопе, попросил пошевелить пальцами и стопой, а потом, достав плотный эластичный бинт, принялся аккуратно заматывать место повреждения. После фиксации бинт немного застыл и стал полутвердым для снижения нагрузки на поврежденный сустав.
Эвелин как-то подозрительно притихла, Уолтер поднял на нее взгляд и тоже замер. Она смотрела на него пристально, сведя брови и прикусив нижнюю губу, ее дыхание было частым и поверхностным, но не таким как от испуга, она дышала неслышно, едва-едва. Ее пульс подскочил, а щеки порозовели. Невольно Уолтер провел параллель ее состояния с тем, о чем он раздумывал однажды во время тренировки с ней. Что послужило причиной этой реакции? Почему она так смотрит на него?