Затем Настя спросила, могу ли я остаться с ее подругой, так как они с другими подругами уходят на фем-вечеринку. Я сказал, что не возражаю. Подруга Насти (кажется, Лиза, но могу ошибаться) осталась, но вскоре исчезла. Потом позвонил Дмитрий, мы сели в машину и поехали в «Андердог», но он уже был закрыт. Мы отправились в какое-то другое место – я уже сбился со счета. В итоге под утро мы оказались в «Шоколаднице». А потом разбрелись по домам. Я думал уехать на ночном автобусе, но он ушел прямо перед моим носом. Табло показывало, что следующий через 30 минут, так что пришлось брать такси.
Таксист спросил, как прошел вечер, и я сказал: «Да что-то слишком интенсивно». Он заметил: «Ну, иногда это нужно». Потом он поинтересовался, чем я занимаюсь, и я ответил, что художник и пишу книгу. Он сказал, что тоже пишет книгу, по вечерам, про работу таксиста. Работает уже больше 30 лет, еще с Союза. Он также работал в Америке, в Лос-Анджелесе и планирует закончить книгу на пенсии, выложить в интернете. Потом пустился в набившие оскомину рассуждения, как в Америке все четко по закону, но без души, а тут неразбериха, но с душой. Я немного отключился и просто вяло кивал.
Когда я только сел на заднее сидение, то не пристегнулся. Он вежливо спросил, принципиально ли я не пристегиваюсь, и я тут же пристегнулся. Таксист рассказал историю, как несколько недель назад попал с девушкой в серьезную аварию на Варшавском шоссе (по которому мы как раз ехали). Она не хотела пристегиваться, но он уговорил ее, сказав, что несет за нее ответственность. Если бы она не пристегнулась, то погибла бы. Посетовал на халатное отношение людей к безопасности в России. Затем рассказал, как в Америке все пристегиваются из-за огромных штрафов и камер – с этого как раз начались его пространные рассуждения. Мы приехали, тепло попрощались и пожелали друг другу творческих успехов.
6 октября
Последние три моих рилса про настольные книги: «Искусство лежать», «Искусство прокрастинации» и «История меланхолии» собрали ничтожное количество просмотров. Не хочу больше этим заниматься (съемками ебаных рилсов). Чувствую полное опустошение. Несколько моих сторис посмотрел аккаунт Iragui gallery. Говорит ли это о чем-то? Не знаю. Ни о чем не говорит, скорее всего.
«Никогда не сдаваться». Ну-ну. Иногда я думаю – что да ну его нахуй, это искусство, эти попытки привлечь к себе внимание. Просто забить на все это хуй и сидеть есть пиццу, ни о чем не думать, работать где-нибудь спокойно. Сейчас с этим искусством я оказался безработным, не понимающим, что мне делать и с мыслями о том, чтобы повеситься.
4 октября был год, как я пишу эту книгу. За это время я не продал ни одной картины, не поучаствовал ни в одной выставке, не прошел ни один опенкол. И даже не смог разложить свои работы в каком-то понятном порядке. Ну пиздец, что сказать.
7 октября
Сегодня на удивление хороший день. Во-первых, прекрасная погода. Пасмурно, туманно, но без дождя и очень тепло. Идеальная погода, очень красивая Москва. Ездил сегодня в офис официально увольняться и подписать бумаги. Почему-то очень переживал. Поднимаясь на этаж, застрял в лифте, но повезло, что ненадолго. В офисе душевно поговорил со своей руководительницей, упомянул, что пишу книгу. Больше почти никого не было.