На днях побывал на выставке Павла Филонова (русский исоветскийхудожни к) в Зарядье. Меня потрясает его маниакальная работоспособность и огромные амбиции. Он для меня – пример человека, который создавал сильное искусство, долгое время оставался вообще без какой-либо аудитории, за исключением редких искусствоведов. Но время понемногу расставляет все по местам.
«Прекрасный страдальческий Филонов, малоизвестный певец городского страдания», – Велимир Хлебников о Филонове.
Вчера я смотрел видеоинтервью на ютуб-канале художника в пятом поколении Николая Рындина. В гостях у него был Дмитрий Ханкин, сооснователь московской галереи «Триумф». Он задал Николаю вопрос: «Что для тебя успех?» Тот ответил: деньги, конечно, слава. «Серьезно? А для меня нет. Для меня – длинная благополучная жизнь и быстрая чистая смерть. Вот это успех, – отвечает ему Ханкин. – Не успел понять, что умер, оставил дела в идеальном порядке, никого не напряг своей смертью, а более того – даже развеселил. Вот это успех».
Мне запомнился также эпизод, где Дмитрий говорит, что расчет на очень быструю отдачу в сфере искусства не только бесполезен, но и вреден, потому что это ложный расчет. Нужно приучить себя к очень длинным горизонтам планирования. Сроки монетизации символической стоимости – 20–25–30 лет даже при очень убыстрившемся ритме времени. Надо успокоиться и не ждать быстрых результатов.
9 января
Наконец-то отозвались из «Кооператива Черный». Данелия написала, что подключила к процессу куратора, который работает со многими галереями и художниками. На днях они сделают отбор. Меня насторожило, что не было названо имя этого куратора (ощутил легкий приступ паранойи). А также то, что теперь появился отбор, хотя раньше казалось, что я могу выставить что захочу. До даты выставки остается все меньше времени, и я начинаю все больше нервничать. С другой стороны, у меня трудности с выбором работ, и отбор, возможно, облегчит мою задачу. Поживем – увидим.
Сегодня я словил инсайт, когда наткнулся в телеграме с опенколами на объявление ярмарки фестиваля «Морс». Там за определенную плату (от 5 350 до 13 100 рублей в зависимости от размеров стола и этажа) можно получить стол, стул и кусок стены позади, сидеть там и продавать свои работы. Представив эту картину, я с одной стороны ощутил веселье (вспомнил, как в далеком детстве мы с бабушкой ходили с дачи через лес продавать огурцы прямо на улице в город Балашиха). А с другой – мне со всей очевидностью вдруг открылось: мои работы активно сопротивляются тому, чтобы быть проданными. Они не имеют товарного вида, разваливаются на глазах, в высшей степени неаккуратны, не оформлены со вкусом и как будто намеренно демонстрируют свою дефектность. Они словно ждут, чтобы их отвергли.
Меня этот инсайт очень сильно озадачил. Я вдруг ощутил, что сам себе мешаю: одной ногой давлю на газ, но одновременно другой ногой тут же неосознанно жму на тормоз.
20 января
Давно ничего не писал. Выпал в какой-то осадок после Нового года. Все сложнее совмещать офисную работу с попытками что-то придумывать и записывать. Сегодня делал небольшой ролик для инстаграма и обратил внимание, сколько времени и сил у меня уходит на запись даже самого малюсенького видео (даже с использованием всяких плюшек вроде автоматических субтитров). Возможно, конечно, это я такой тормоз, и у других блогеров удается делать все это быстрее, но у меня на съемку и монтаж двухминутного ролика уходит порядка 3–4 часов. Была мысль снимать за выходные хотя бы по 5–6 роликов, чтобы хватало на всю неделю вперед, но я чувствую себя измочаленным уже после одного.