На днях я выходил с работы и увидел коллегу, которая шла с моим зонтом и спросила: «Слушай, а ты не знаешь, чей это зонт?» Я ответил: «Мой». Потом посмеялся (вот так: ха-ха) и добавил, что не прикасался к нему с того самого собеседования и что она может взять его себе. Через пару дней коллега поблагодарила меня и сказала, что зонт ее очень выручил. Какой-то дурацкий пустяк, но мне почему-то было приятно. Странная история, не так ли? И главное: непонятно, зачем она здесь. Надеюсь, она останется в книге.
Итак, я пришел в «Кооператив Черный» и увидел, что там уже открылась другая выставка. И с ужасом обнаружил, что эта выставка персональная. Персональная! Та самая выставка, которая должна была быть моей! Но по неизвестным мне причинам меня объединили с тремя другими художницами, которых я даже не знаю. Объединили по непонятному принципу, да еще и дали выставке общее название по одной из картин незнакомой мне художницы.
У этой новой художницы было выставлено большое количество работ, причем меня удивило и разозлило, что среди них было много небольших картин, хотя мы с Данелией заранее договорились, что маленькие работы не будем использовать, потому что они хуже смотрятся в пространстве кафе (это изначально была ее идея, с которой я согласился). Из-за этого я даже не отбирал и не посылал маленькие работы на рассмотрение. Непонятно, почему так получилось. Я заметил, что на выставке были даже таблички и экспликации с подробным описанием. А на следующий день зашел в инстаграм и увидел большой пост с афишей, на которой отмечен аккаунт автора, а также развернуто описана ее творческая практика. Короче говоря, я с горечью и откровенной завистью увидел ровно то, что хотел получить от своей выставки, которую я ждал больше года, но так и не получил. В этот вечер я был как в воду опущенный.
Я зашел внутрь, сказал сотруднице за кассой, что мне нужно забрать работы. Она жестом показала на картины: они стояли в углу, добротно упакованные, с наклейкой поверх «чистюхин хрупкое». Я вызвал такси, на этот раз приехала Лада Ларгус Фургон.
Я стоял возле кафе на улице с картинами. Дождь поутих. Приехала машина, водитель вышел, открыл багажник и спросил: «Влезет?» Я сказал: «Да» и положил картины. В багажнике у него ничего не было, и все замечательно поместилось. Мы ехали, играла какая-то дурацкая музыка а-ля кальян-рэп, и мне было просто невыносимо грустно и тошно. За всю непродолжительную (?) историю моих занятий искусством я впервые почувствовал прямую конкуренцию. Как будто бы на мое место по неизвестным мне причинам встал кто-то другой. Возможно, я где-то недоработал (например, отправлял файлы с работами весом более 200 мегабайт в телеграме), не отстоял свои интересы или даже толком их не обозначил. Или в этом виноват кто-то другой? Непонятно.
Я понял, что, оказывается, можно было указать и аккаунт инстаграма, и QR-код, и все что угодно. Если бы я настоял на этом или хотя бы обозначил свои требования, возможно, их бы и исполнили, но по каким-то причинам я этого не сделал. Короче говоря, я был совершенно разбит и расстроен в этот проклятый вечер. Еще и промок до нитки. Не хватало только заболеть. Но, пока мы ехали, а ехали мы довольно долго, я постепенно успокаивался и думал: «Да, это очередной чрезвычайно негативный опыт, но я буду продолжать заниматься искусством, несмотря на все провалы и неудачи». Забавно, что я наткнулся на статью о фильме режиссера-дебютанта «Манкимэн». Там говорилось, что съемки фильма сопровождала череда неурядиц, травм и даже трагедий (один из участников съемочной группы умер на съемках). В конце концов Netflix отказался от фильма. Потом его выкупил другой продюсер, и фильм окупился за одни выходные.