У тебя еще есть различные тексты, своего рода мини-рассказы в телеграме. В одном из интервью ты говорил, что это нечто среднее между поэзией и журналистикой. Можешь про это рассказать?
Когда я пишу, это обычно происходит спонтанно. У меня нет привычки садиться и специально что-то создавать. Я завидую сценаристам, которые могут профессионально работать над текстом. У меня был опыт с сериалом «Зорька», где я писал сценарии, и это шло довольно легко. Но сейчас, когда я пытаюсь начать работу над своим третьим фильмом, начинается какая-то маета. Я не хочу писать, у меня не получается. Как будто приходится уламывать своего внутреннего художника: пиши, пиши, пиши, надо, надо, надо.
Профессионала легко контролировать: ты платишь ему, и он выполняет задачу. Но художник – это другая история. Ему просто похуй, и ничего с этим не сделаешь. Моему внутреннему художнику тоже все равно, и он не хочет сейчас писать сценарий, к сожалению.
Видел у тебя один ролик из сериала «Зорька 2», называется «Исповедь художника. Почему этот художник до сих пор неизвестен?», где художник со вставными зубами рассказывает про свою жизнь. Меня очень тронуло – честно говоря, до слез. Вроде бы такое не должно трогать, это выглядит как шутка, но со мной срезонировало.
Серьезно? Тебе надо посмотреть «Крота». Когда-нибудь я его выпущу. Он тоже про художников. Мне интересно рассказывать про художников, потому что мне это близко, и про это интересно говорить. В фигуре художника изначально заложен трагизм. Его не принимают, у него ничего не получается. В этом есть много честного и чистого, и тебе становится его жалко.
А что тебе помогает двигаться дальше, когда ничего не получается?
Ошибки – это часть процесса, и радость от того, когда у тебя что-то получилось, в разы перекрывает все неудачи. Большой творческий успех стоит всех этих неудач. Человеческая жизнь – это одна сплошная неудача, в которой иногда, по какому-то большому случаю, тебе выдают 13-ю зарплату. И ты такой: «Господи, я не зря живу! Спасибо тебе!» И так же в творчестве. Иногда у тебя все идет прекрасно, а иногда думаешь: «Пошло оно все в жопу! Не хочу больше никогда ничего этого видеть». Бывает по-разному.
Можешь отметить кого-то, кто тебе помог на этом пути?
Ильяс Зинатулин. Когда я поступил в институт на первый курс, он сказал: «Вы – новые художники России, вы очень крутые». Я такие ощущения не испытывал вообще никогда в своей жизни. Я помню, как сидел на занятии по живописи, рисовал. Потом все замазал, переделал и оставил работу. Он приходит и говорит: «Можно я пожму тебе руку?» Я думаю: «Господи! Вау, я крутой!» Хотя, может быть, там и не было ничего крутого, но он дал мне такой мощный заряд, что это работает до сих пор. Укусил меня как вампир. Пришел и сказал: «Ты теперь художник, живи с этим». И я начал с этим жить.
А можешь рассказать про тикток? Бывало ли у тебя чувство стыда или неловкости за что-то, что ты там выкладывал? Как ты их преодолевал? И вообще, про внутреннюю свободу можешь рассказать? Потому что со стороны выглядит, как будто тебе плевать на то, что о тебе подумают.