Выпрямись, причешись, прочерти линию ровно, выгляди опрятно, делай как сказали, иначе подвергнешься осуждению и наказанию. Мне хочется постараться быть таким, какой я есть, независимо от того, подвергнусь ли я осуждению или нет. Мои картины перекособоченные, как я сам. Мне нравится быть горбатым.
Еще мой выбор сейчас пал на фасадную краску, потому что мне нравится слово «фасад». Фасадная личность или фасад – как что-то внешнее, что должно отпасть, как что-то, что прикрывает собой нечто другое, более глубокое. Меня интересует прорыв к чему-то настоящему и подлинному. Но как далек сейчас я от такого прорыва – смешно и подумать.
Пока я набираю этот текст, моя дочь спит в соседней комнате.
* * *
Какое-то время назад я накупил разных книг по художественному образованию, наподобие «Как стать гениальным художником, не имея ни капли таланта», «Рисуйте свободно! Найти себя с помощью художественного дневника», «Блокнот Бенто. Как зарождается импульс что-нибудь нарисовать?» и так далее. Но так ни одной и не прочитал. В телеграм-канале «ты сегодня такой пепперштейн» наткнулся сегодня на такую запись:
В японском языке есть термин «цундоку» () – искусство покупать книги и никогда их не читать.
Хочу сказать, что эту книгу вы можете купить и со спокойной совестью никогда не читать.
Недавно я выложил их на «Авито», и часть уже распродал (поздравьте, у меня 32 отзыва с 5 звездочками, вот это сервис!). А потом в моей жизни появился Алексей Киселев и предложил писать книгу. После этого оставшиеся книги я снял с публикации: возможно, они пригодятся мне для работы над этой книгой и над своей художественной карьерой (но не факт).
Алексей тогда купил у меня картину под названием «Sad man with three happy flowers» за 4000 рублей и сказал, что увезет ее в Ереван. Эту картину я переделывал без устали в течение нескольких лет, – и вот, наконец, она обрела своего хозяина, да еще какого хозяина!
Объяснение шутки. Возлюбленная мне сказала, что читает сейчас Мольера. Ему покровительствовал Людовик XIV, и за это Мольеру приходилось в своих сочинениях его восхвалять. Мне на долю секунды показалось это смешным: я представил, как пою в своем тексте дифирамбы Алексею Киселеву то там, то сям, уместно и не очень, за то, что он предложил мне написать книгу о художнике, который пытается, сохранив себя и свои ценности, стать успешным и продаваемым.
7 октября
Вчера вечером забрал дочку на выходные. Ей 8 лет, она учится в специальной коррекционной школе VIII вида. Бывает, она, как маленький попугайчик, повторяет одно и то же по много раз на дню. «Ты отвезешь меня в понедельник в школу, отвезешь?» «Да, конечно». Проходит пара минут, и она снова повторяет: «Ты отвезешь меня в понедельник в школу? Отвезешь?» Она редко молчит, в основном твердит фразы, которые где-то услышала, или декламирует стихи (память у нее, в отличие от моей, очень хорошая).
Сегодня она много плакала и уснула в 6 часов вечера. Когда она плачет, я глажу ее по спине, чтобы как-то утешить. Она плакала и повторяла: «Мне грустно. Мне грустно». А потом внезапно спросила меня: «Тебе тоже бывает грустно?» Я ответил: «Да, конечно. Как и всем».