Воспоминания прервались – в кармане трепыхался телефон. Полина вытащила устройство: экран отобразил пару сообщений от Лиды. Точно! Лида. Вот кому можно все рассказать.
Поля опять бросила взгляд на стройку. Не подождать ли Айрата, чтобы знать наверняка? Нет, больше терпеть не получится. Ей срочно нужно выговориться. Девушка коротко отписалась подруге, спрашивая, можно ли позвонить, и та разрешила.
Разговор вышел долгим. Полина хоть и старалась пересказать все вкратце – «спокойно, без нервов», как говаривал отец, – но не вышло. Она постоянно срывалась, петляла и уводила подругу в какие-то параллельные бессвязные дебри. Однако Лида – вот уж столп спокойствия и благоразумия, – раз за разом возвращала ее к сути проблемы.
– Значит, – подытожила подруга, – ты и Айрат видели темного человека на видео, а Влад нет?
– Угу, – подтвердила Полина, – только вечером этой фигуры там вообще больше не было. Она как будто съежилась, превратилась в нормальную тень. Понимаешь?
– Понимаю, – ответила Лида, – но ведь тебя не это интересует, не так ли?
– А что? – не поняла Поля.
– Ты хочешь знать, верю ли я.
На самом деле, этого девушка знать не хотела. Точнее, не была готова услышать честный Лидин ответ. Потому что сама на месте подруги точно бы сочла историю чушью. Сейчас ей казалось, что если собеседница вкрадчиво спросит что-нибудь вроде «а хорошо ли ты спишь?», «а не одиноко ли тебе там?», Полина лишится последней опоры. Но Лидия произнесла другое:
– А что ты еще делала в тот день?
– Реставрировала крыльцо.
– Это я поняла, а еще? Может, видела что-то, кроме той тени? Или слышала. Вспомни свой день поподробнее, – попросила подруга.
Полина понятия не имела, куда клонит Лида, однако спорить не стала. Пока разговор не сворачивает в сторону поиска психолога (или еще хуже – психиатра), она была готова поддержать что угодно. Сосредоточилась. Перед глазами замелькали картинки из вчерашнего дня.
Вот Полина снимает конечный результат реставрации. Монтирует видео, замечает тень. Рассматривает ее, пугается, что нечто (про себя уже не получалось называть это человеком) все еще находится в доме. Начинает осматриваться и… обнаруживает фигурку.
– Блин, – пробормотала Поля.
– Что? – спросила до этого времени терпеливо молчащая трубка.
– Я, кажется, кое-что нашла вчера.
Полина быстро рассказала, как впервые подобрала игрушку у печки, как показала ее мужу, как выбросила в мусор (точно выбросила!), а потом – вновь увидела ее лежащей на том же самом месте.
– Слушай, – сказала Лида, явно взвешивая каждое слово. – То, что ты рассказываешь, реально странно. И я бы, наверное, тоже психанула.
Поля облегченно прикрыла глаза. Спасибо, Лида!
– А что говорит этот Айрат? – продолжила подруга.
Полина в очередной раз метнула взгляд в сторону дома. Может, старшой уже закончил со своей болгаркой? Приближалось время обеда, и стоило бы пойти и попробовать поймать его.
– Да почти ничего, – ответила девушка. – Сказал вчера, что мол тень какая-то, – она замешкалась, – н-нечеловеческая, а потом просто сидел молча.