Рагнвейг отступила от дороги.
Миккель сделал шаг.
И наконец посмотрел на меня.
Не угадал.
Не спросил.
Сразу нашёл.
Я поняла это по тому, как взгляд остановился.
Мы были разделены людьми, мокрым причалом и несколькими месяцами моего очень плохого знакомства с девятым веком.
Он смотрел долго.
Но не на лицо Лив так, как островитяне.
Не с испугом.
Не с суеверием.
Не пытался найти в моих чертах Хельгу.
Просто изучал.
Я тоже.
Ему было около пятидесяти.
Может, чуть больше.
На руках, державших чашу, я заметила старые ожоги и мелкие шрамы.
Не руки воина.
Рабочие.
И почему-то это показалось важным.
Миккель передал чашу женщине.
Подошёл ближе.
Остановился на нормальном расстоянии.
Спасибо хотя бы за это.
«Варвара Соколова.»
Имя на северном языке прозвучало странно.
Особенно фамилия.
Но не впервые.
Его люди уже знали её.
Я не дала себе сделать из этого больше, чем было.
«Миккель Белый.»
Уголок его рта едва заметно дёрнулся.
«Так меня здесь зовут.»
Вот и всё.
Никакой молнии.
Пластина под одеждой не нагрелась.
Море не замолчало.
Враг не признался в коварном плане.
Мы просто стояли друг напротив друга.
И это почему-то нервировало сильнее.
Из дома Сольвейг выбежала Руна.
Увидела толпу.
Замедлилась.
Потом всё-таки нашла меня.
«Варвара.»
По её лицу я сразу поняла, что дело не в гостях.
«Олав?»
«Кашель сильнее. Тора просила тебя посмотреть.»
Я уже двигалась.
Миккель уступил дорогу без просьбы.
Я прошла мимо него.
«Он болен?» спросил он.
«Да.»
«Один?»
Я остановилась.
«Нет.»
Его взгляд на секунду ушёл к старому складу.
К открытым дверям.
К людям с чашами воды.
К ткани, которую Аста вывешивала отдельно от остальной.
Слишком быстро.
Слишком собранно.
«Много?»
«Достаточно.»
Миккель кивнул.
Ни совета.
Ни попытки показать, что знает лучше.
Это мне почти понравилось.
Почти.
Я пошла за Руной.
Моя лекарская сумка лежала возле стены, где я оставила её перед подъёмом к расщелине.
Подхватила ремень.
Изнутри выскользнул свёрток с инструментами.
Ткань развернулась прямо на мокрой доске.
«Замечательно.»
Я присела.
Руна тоже.
«Игла сухая?»
«Да.»
«Не клади к остальному.»
Она сразу отделила её.
Я проверила нож.
Небольшие щипцы.
Иглу.
Чистую ткань.
Движения давно стали автоматическими.
Острым отдельно.
Чистое не касаться грязного.
Сначала посмотреть, потом убрать.
И вдруг я почувствовала взгляд.
Подняла голову.
Миккель стоял там же.
Но теперь смотрел не мне в лицо.
На руки.
На то, как я держала инструмент.
Как Руна подавала ткань.
Как я отделила чистое от использованного.
Потом его взгляд перешёл на щипцы.
Задержался.
Не с любопытством.
Не так, как смотрели местные, когда впервые видели мои способы лечения.
Я слишком хорошо знала эту разницу.
Человек может смотреть на незнакомый предмет и пытаться понять, что перед ним.
А может смотреть и узнавать.
Миккель медленно поднял глаза на меня.
И впервые с его появления на берегу спокойствие на его лице дало трещину.
Совсем маленькую.
Но я увидела.
Он понял, что именно я делаю.
Глава 51 Фельдшер
Олав дышал хуже.
Вот что имело значение.
Не Белый корабль.