Олав спал.
Если это можно было назвать сном.
Дышал всё ещё тяжело, но после ночного ухудшения немного выровнялся. Тора осталась возле него. Руна тоже.
Я уходила всего на несколько минут.
По крайней мере, так сказала себе.
Возле Дома хранителей стояли Эйнар, Рагнвейг и несколько старших островитян.
У причала, ближе к Белому кораблю, собрались другие.
Арнвид.
Муж умершей женщины.
Двое рыбаков.
Несколько женщин.
Люди Миккеля держались отдельно, возле своего корабля.
И между этими группами оставалось пустое пространство.
Вот оно пугало сильнее всего.
Никто ещё не достал оружие.
Но люди уже выбрали, рядом с кем стоять.
Лейф находился посередине.
Буквально.
Будто сам ещё не решил, к какому берегу относится.
Я посмотрела на Белый корабль.
Миккель стоял чуть в стороне от своих людей и разговаривал с пожилым рыбаком.
Спокойно.
Никакой речи.
Никаких поднятых рук.
Очень умно.
Ему вообще не требовалось никого убеждать.
За него это делала смерть.
«Варвара.»
Эйнар заметил меня.
По его лицу было видно, что он не спал.
Наверное, никто этой ночью не спал нормально.
Я подошла.
«Олав?»
«Жив.»
Рагнвейг едва заметно выдохнула.
Эйнар спросил:
«Лучше?»
Ненавижу этот вопрос.
Особенно когда ответ зависит от того, с какой минутой сравнивать.
«Не хуже, чем час назад.»
Он понял.
Я посмотрела на людей у причала.
«Давно?»
Рагнвейг ответила:
«С рассвета.»
«Что они хотят?»
Эйнар дёрнул челюстью.
«То же, что ночью.»
Открыть дверь.
Можно было не произносить.
Арнвид заметил, что мы смотрим, и пошёл к нам.
За ним двинулись ещё двое.
Миккель остался на месте.
Вот это я тоже заметила.
Арнвид остановился напротив Эйнара.
«Нужно собрать совет.»
«Совет уже сказал своё.»
«Нет.»
Голос Арнвида был спокойным.
«Хранители сказали.»
Эйнар побледнел.
«Мы храним это место не первый год.»
«И поэтому решили, что оно ваше?»
Рядом со мной Рагнвейг медленно распрямила плечи.
Плохой знак.
«Осторожнее», сказала она.
Арнвид посмотрел на неё.
Без страха.
«Я осторожничал всю жизнь.»
Он показал в сторону скал.
«Не ходи туда. Не спрашивай. Не трогай. Не говори.»
Потом повернулся к старому складу, где лежали больные.
«Вчера женщина умерла.»
Эйнар резко сказал:
«И дверь не вернула бы ей жизнь.»
«Ты не знаешь.»
«И ты не знаешь.»
«Вот именно.»
Одни и те же слова.
Только теперь они работали против хранителей.
Я увидела это по лицу Эйнара.
Раньше неизвестность была его сильнейшим аргументом.
Мы не знаем, значит, нельзя.
Миккель перевернул его.
Мы не знаем, значит, нужно выяснить.
Оба звучали разумно.
От этого хотелось выругаться.
Арнвид посмотрел на меня.
«Есть лекарство?»
Я устала от этого вопроса.
Но ответ не изменился.
«Есть медицина, которой здесь нет.»
«Она могла помочь той женщине?»
«Могла.»
Эйнар резко повернулся ко мне.
Я выдержала взгляд.
«Я не сказала, что спасла бы.»
«Люди услышат другое.»
«Это не причина им врать.»
Муж умершей женщины стоял позади Арнвида.
Всю ночь он будто постарел.
Теперь поднял голову.
«Она получила бы шанс.»
Я не ответила.
Он понял молчание по-своему.
И имел на это право.
Наверное.