«Руна!»
Та вскочила.
«Что?»
«Женщина… которая возле стены. Она странно дышит.»
Руна повернулась ко мне.
Не побежала лечить сама.
Не сказала, что знает что делать.
Только:
«Я посмотрела перед тем, как идти. Она почти не отвечает.»
Усталость исчезла.
«Тора, останешься?»
Она уже устраивалась ближе к Олаву.
«Иди.»
Я поднялась.
Сольвейг посмотрела на меня.
В её глазах на мгновение мелькнул страх.
Будто если я выйду, вместе со мной уйдёт последний шанс сына.
Я остановилась.
«Тора здесь.»
Сольвейг медленно кивнула.
Не уверенно.
Но кивнула.
Мы с Руной побежали к складу.
Холодный воздух ударил в лицо.
Возле берега людей стало больше, чем раньше. Я почувствовала взгляды, но не стала разбирать, кто на чьей стороне.
Пока человек дышит плохо, политика может подождать.
В складе пахло влажной шерстью, дымом и больными телами.
Женщина лежала у дальней стены.
Я помнила её.
Шестой день кашля.
Вчера ещё отвечала.
Утром даже ругалась, что мы не позволяем ей встать.
Сейчас глаза были закрыты.
Муж сидел возле неё на коленях.
«Что случилось?»
«Она попросила воды.»
Он говорил быстро.
«Потом закашлялась. А потом…»
Я уже была рядом.
Дыхание поверхностное.
Редкое.
Слишком редкое после дней жара и кашля.
«Эй.»
Коснулась плеча.
«Слышишь?»
Ничего.
Сильнее.
Женщина едва шевельнулась.
«Хорошо.»
Я сказала это скорее себе.
Руна уже открывала заслонку выше.
Вот чему научилась.
Не ждать каждой команды.
Но и не решать за пределами своего знания.
«Аста!»
Она появилась почти сразу.
«Убери людей от неё. Воздух нужен.»
Муж не сдвинулся.
Я не стала заставлять.
Он держал жену за пальцы.
Иногда это единственная работа, которую может сделать близкий человек.
Мы приподняли женщину.
Дыхание не стало лучше.
Она попыталась кашлянуть.
Не смогла.
Слишком слабая.
Мне не понравился цвет кожи вокруг губ.
Очень.
«Тора нужна?» спросила Руна.
Я почти сказала нет.
Олав.
Тора нужна там.
Но это была старая дурная привычка.
Решить, что всё должна удержать сама.
«Позови. Быстро. И возвращайся.»
Руна исчезла.
Я осталась возле женщины.
Слушала.
Считала.
Ждала следующего вдоха чуть раньше, чем он приходил.
Плохое ощущение.
На скорой я его знала.
Когда начинаешь не наблюдать за дыханием, а ждать его.
«Она выживет?» спросил муж.
Сегодня все задавали мне один и тот же вопрос.
Наверное, потому что людям нужен не лекарь.
Им иногда нужен пророк.
А я им никогда не была.
«Она очень тяжело больна.»
«Я вижу.»
Он сжал её руку.
«Выживет?»
Я посмотрела на него.
«Не знаю.»
На этот раз он не спорил.
Возможно, по моему лицу уже всё понял.
Тора пришла запыхавшаяся.
Сразу наклонилась к женщине.
Послушала дыхание.
Коснулась шеи.
Потом посмотрела на меня.
Я увидела ответ.
Нет.
Не смерть.
Пока нет.
Но близко.
Мы сделали всё, что могли.
И это оказалось отвратительно коротким списком.
Положение.
Воздух.
Тепло без духоты.
Питьё только когда она могла глотать.
Тора дала то, что считала безопасным для облегчения кашля, но женщина уже почти не могла пить.
Никакого чуда.
Никакой последней спрятанной травы, которая появляется в нужный момент.