Хравн побледнел.
Настолько заметно, что я невольно сделала шаг вперёд.
Впервые с момента нашего знакомства я увидела на его лице не расчёт.
Не презрение.
Не религиозную уверенность.
Узнавание.
«Откуда у тебя это?» спросил он.
Эйнар коснулся знака.
«Ты его знаешь?»
Хравн поднял глаза.
«Откуда?»
Эйнар не ответил.
Теперь настала его очередь заставлять другого говорить.
Эйрик произнёс:
«Хравн.»
Тот медленно повернул голову.
«Ты видел этот знак раньше?»
Молчание затянулось.
Люди вокруг тоже почувствовали перемену.
Ещё несколько минут назад Хравн пытался вернуть себе власть привычными словами.
Теперь забыл о собственном суде.
Смотрел на кусок дерева так, словно из могилы вышел человек, которого он давно похоронил.
«Где ты его видел?» спросила я.
Хравн перевёл взгляд на меня.
И вдруг мне захотелось, чтобы он снова начал рассказывать про богов.
Потому что сейчас в его глазах было что-то настоящее.
«У старой слепой», сказал он.
Я замерла.
Эйрик нахмурился.
«У кого?»
Хравн словно не услышал.
Он продолжал смотреть на знак Эйнара.
Потом тихо произнёс:
«Храфнхильд тоже рисовала этот знак».
Глава 10 Последнее слово годи
После слов Хравна никто не заговорил.
Храфнхильд тоже рисовала этот знак.
Ещё вчера подобная фраза могла бы вызвать у меня только раздражение. Ещё одна мёртвая женщина, ещё одно пророчество, ещё один человек, который знает что-то важное и говорит ровно половину.
Теперь было иначе.
Знак лежал на коробке Хельги.
Тот же знак носил Эйнар.
И его знала слепая вёльва, умершая задолго до моего появления.
Слишком много совпадений даже для моей новой жизни.
Эйрик смотрел на Хравна.
«Что она говорила о нём?»
Хравн медленно улыбнулся.
И я сразу поняла, что ответа не будет.
По крайней мере, простого.
«Значит, всё-таки хочешь слушать старика, который лгал твоему дому?»
«Я хочу знать.»
«Нет.»
Хравн поднял связанные руки насколько позволяла верёвка.
«Ты хочешь выбрать, чему из моих слов верить.»
По людям прошёл едва заметный шум.
Он снова делал то, что умел лучше всего.
Не отвечал.
Заставлял сомневаться.
Я посмотрела на лица вокруг. Некоторые слушали его слишком внимательно.
Страх живучая зараза.
Хуже всего то, что от неё нельзя отделаться кипятком и чистой тканью.
«Храфнхильд говорила о женщине», продолжил Хравн. «О Волке. О доме, который изменится после её прихода.»
Он посмотрел на меня.
«Вы смеялись.»
Я не выдержала.
«По-моему, смеялось здесь меньше людей, чем тебе хотелось бы.»
На его лице ничего не изменилось.
«Ты думаешь, это закончилось?»
«Твой суд? Очень надеюсь.»
Бьёрн тихо хмыкнул где-то справа.
Но Эйрик даже не взглянул на меня.
«Достаточно.»
И стало тихо.
Не потому, что Хравн потребовал.
Потому что сказал ярл.
Разница была почти физической.
Эйрик вышел вперёд.
«Ты использовал имя богов, чтобы заставлять людей бояться тех, кто мешал тебе.»
Хравн усмехнулся.
«Так говорит человек, который вчера спрашивал о знаке вёльвы.»
«Я спрашивал человека. Не бога.»
Улыбка исчезла.
Эйрик говорил медленно.
Не громко.
От этого каждое слово слышалось отчётливее.
«Ты знал о заговоре против моего дома. Ты помогал скрывать правду о Рагнхильд. Ты позволил обвинить Лив в том, чего она не делала. Ты требовал смерти женщины, потому что её знания мешали твоей власти.»