«Вы понимаете только ту цену, которую платят другие.»
Попала.
Михаил отвёл взгляд.
Всего на мгновение.
Потом поднял пластину.
«Подойди ещё на два шага.»
«Нет.»
Его люди за моей спиной зашевелились.
Я не обернулась.
Михаил сказал:
«Варвара.»
«Вы хотели присутствия. Я присутствую.»
«Недостаточно близко.»
«Очень жаль.»
Он смотрел несколько секунд.
Потом тихо сказал на северном языке что-то человеку справа.
Тот двинулся ко мне.
Эйнар сразу шагнул вперёд.
Люди Хакона подняли оружие.
Я подняла руку.
«Стоять.»
Обе стороны замерли.
Сердце билось так сильно, что я слышала его почти громче исчезнувшего моря.
Михаил сказал по-русски:
«Я не хочу, чтобы тебя трогали.»
«Тогда не приказывайте.»
«Подойди сама.»
«Нет.»
Вот и всё.
Снова.
Самое маленькое слово книги.
Самое дорогое.
Михаил закрыл глаза.
Потом открыл.
«Тогда они подведут.»
Я повернулась к нему полностью.
«И после этого вы всё ещё будете рассказывать себе, что открываете дверь ради свободы?»
Впервые за долгое время лицо Михаила изменилось по-настоящему.
Боль.
Злость.
Усталость.
Пятнадцать лет.
Соня.
Всё сразу.
«Я расскажу себе, что сделал то, что нужно.»
Вот чего я боялась.
Не человека, который перестал различать добро и зло.
Человека, который различает.
И всё равно выбирает.
Двое подошли с боков.
Не схватили сразу.
Наверное, получили приказ без необходимости не причинять боль.
Смешно.
Такое вежливое принуждение.
Один сказал:
«Иди.»
Я посмотрела на Михаила.
«Если они меня потащат, вы не узнаете, какое положение нужно.»
Он сразу поднял руку.
Люди остановились.
Вот оно.
Моя первая маленькая власть.
Не мистическая.
Методологическая.
Он мог привести моё тело.
Но сам ещё не знал, где именно я должна стоять.
А я уже увидела, как свет меняется от каждого шага.
«Что ты хочешь?»
Михаил спросил тихо.
Я почти улыбнулась.
«Чтобы вы вспомнили разницу между человеком и инструментом.»
«Сейчас не время.»
«Именно сейчас.»
Белая полоса в камнях дрогнула.
Стала шире.
Окно открывалось сильнее само.
Мы оба посмотрели.
Внутри света что-то мелькнуло.
Не изображение.
Тень.
Просто другой оттенок белого.
Но достаточно.
Михаил побледнел.
«Варвара.»
«Я вижу.»
«Ещё шаг.»
Я не двинулась.
Свет снова начал тончать.
И тогда поняла окончательно.
Он может заставить меня прийти к расщелине.
Может окружить людьми.
Может угрожать новым боем.
Может даже поставить рядом силой.
Но он не знает того, что уже знаю я.
На полшага ближе свет становился сильнее.
На полшага в сторону начинал рваться.
Моё присутствие было условием.
Но положение всё ещё имело значение.
Возможно, движение.
Возможно, прикосновение к пластине.
Возможно, что-то ещё.
Михаил получил живой якорь.
Но пока не получил управление им.
Я сделала один шаг вперёд.
По собственной воле.
Белый свет вспыхнул так ярко, что люди вокруг закрыли лица.
Пластина в руке Михаила зазвенела.
Не завибрировала.
Именно зазвенела.
Я остановилась.
Свет удержался.
Михаил смотрел на меня.
В его глазах было почти торжество.
Он ошибся.
Я подошла не потому, что сдалась.
Я проверила границу.
И теперь знала главное.