Потом поняла.
У неё была прямая линия.
Угол.
Человеческая природа редко создаёт настолько ровные углы в камне.
Я забывала дышать всё чаще.
«Михаил.»
Он уже видел.
Белое перестало быть просто светом.
В нём проступал потолок.
Ровный.
Белый.
Настоящий.
Не воспоминание.
Не короткая вспышка, как раньше.
Потолочная панель светила холодным электрическим светом.
Я знала этот свет.
Сотни раз ненавидела его во время ночных смен.
Слишком яркий.
Слишком белый.
Делающий человеческое лицо усталым даже после восьми часов сна.
Самый обычный свет моего мира.
Я смотрела на него как на чудо.
«Господи…»
Русское слово вырвалось само.
Михаил сделал шаг.
Я сразу подняла руку.
«Стоять.»
Он остановился.
Не потому что послушался.
Потому что свет в тот же момент дрогнул.
Теперь мы оба знали, насколько всё хрупкое.
Изображение расширялось.
Появилась верхняя часть стены.
Потом ещё одна.
Металлическая полоса вдоль потолка.
Угол вентиляционной решётки.
Я смотрела и не могла отвести взгляд.
Вентиляция.
Обычная решётка.
Если бы кто-то неделю назад сказал, что я чуть не расплачусь из-за прямоугольника с прорезями, отправила бы человека отдыхать.
Теперь хотелось дотронуться.
Белое пространство продолжало собираться.
Стена.
Потолок.
Край стола.
Что-то тёмное на нём.
Кабель.
Настоящий электрический кабель.
У меня задрожали пальцы.
«Это не то, что было раньше», сказал Михаил.
Я услышала, но не сразу поняла.
«Что?»
«Раньше мы смотрели как через окно.»
Он говорил тихо.
Будто громкий голос мог разрушить контакт.
«Сейчас есть глубина.»
Я знала.
Тоже заметила.
Когда в прошлый раз появлялся белый потолок или лицо мамы, изображение казалось плоским, нестабильным, собранным из вспышек.
Теперь, когда я слегка наклоняла голову, край стола смещался относительно стены.
Я видела немного дальше.
Перспектива.
Это была не картинка.
Там существовало пространство.
Я сделала крошечный шаг вправо.
Михаил резко сказал:
«Осторожно.»
Поздно.
Комната действительно сдвинулась в поле зрения.
Открылся край пола.
Серый.
Гладкий.
Современный.
Я смотрела на линию, где камень Седых островов почти соприкасался с ровным серым покрытием другого времени.
Между ними не было стены.
Или я переставала её видеть.
Меня затошнило.
Я отступила на несколько сантиметров.
Свет мигнул.
«Варвара.»
«Я здесь.»
Не знаю, кому ответила.
Михаилу.
Себе.
Миру.
Воздух возле лица изменился.
Очень слабо.
Холодный ветер с моря шёл мне в спину.
А спереди я вдруг почувствовала другое.
Не тепло.
Просто воздух без соли.
Я застыла.
Михаил увидел выражение лица.
«Что?»
«Тихо.»
Он замолчал.
Я вдохнула.
Снова.
Камень.
Море.
Мокрая шерсть.
И что-то ещё.
Сухое.
Нейтральное.
Запах помещения, где воздух проходит через вентиляцию.
Может, придумала.
Очень возможно.
Мозг способен дорисовать многое, когда человек хочет домой.
Но волосы возле лба шевельнулись не от морского ветра.
В другую сторону.
Совсем немного.
Я подняла ладонь.
Не к свету.
Рядом.
Проверила.
Ничего.
Ещё ближе.
Холодок.
Михаил прошептал:
«Проход.»
Я резко опустила руку.
«Не знаем.»
«Ты почувствовала.»