Я посмотрела на его лицо.
«Почему Миккель?»
Он чуть нахмурился.
«Что?»
«Русское имя у вас явно другое.»
Ненадолго появилась улыбка.
Усталая.
«Когда меня нашли, моё имя здесь звучало неудобно.»
«И вы его поменяли?»
«Сначала они поменяли.»
Он посмотрел в сторону Эйнара.
«Потом я перестал исправлять.»
Пятнадцать зим.
Наверное, за такой срок человек перестаёт исправлять многое.
«Но настоящее?»
Миккель снова посмотрел на меня.
Белый плащ хлопнул на ветру.
За его спиной стоял корабль человека, которого здесь знали пятнадцать лет.
Передо мной вдруг остался тот, кто существовал раньше всего этого.
Он протянул руку.
Не как вождь.
Не как Белый.
Просто как человек из моего мира.
«Михаил.»
Я посмотрела на его ладонь.
Потом всё-таки пожала.
Пальцы были тёплые.
Современные и совершенно обычные.
«Михаил Белозёров.»
Глава 54 Михаил
«Михаил Белозёров.»
Я всё ещё держала его руку.
Нелепо долго.
Осознала это и отпустила.
Михаил тоже ничего не сказал.
Наверное, понимал, что имя иногда способно ударить сильнее признания о путешествии во времени.
Миккель Белый звучал как человек, которого ждут корабли.
Как человек с последователями, сигналами, своими правилами и слишком большим интересом к двери.
Михаил Белозёров звучал как мужчина, которому могли звонить по работе в воскресенье и спрашивать, почему опять течёт труба.
Почему-то второе было страшнее.
Потому что становилось настоящим.
Мы пошли обратно к поселению.
Русский язык остался между нами.
Невидимый.
Никто вокруг не понимал ни слова.
И всё же близости я не чувствовала.
Только очень странное узнавание.
Как если бы посреди чужого города встретила человека из своего подъезда, а потом выяснила, что он возглавляет местную войну.
«Белозёров», повторила я. «Красиво получилось.»
Михаил посмотрел на меня.
«Что?»
«Миккель Белый. Белозёров.»
Он понял.
«Не я придумал.»
«Конечно. Легенды вообще редко спрашивают разрешения.»
На этот раз он усмехнулся.
Мы дошли до первых домов.
После ночного дождя вода стояла в углублениях между камнями, но возле самих стен было почти сухо.
Я раньше этого не замечала.
Теперь заметила.
Узкая канава шла вдоль склона, огибала два дома и уходила вниз к морю.
Простая.
Даже некрасивая.
Михаил посмотрел туда автоматически.
Как человек, который проверяет собственную работу спустя годы.
Я остановилась.
«Ваше?»
Он проследил взгляд.
«Частично.»
«Дренаж?»
«Да.»
Конечно.
Я посмотрела внимательнее.
Канава была выложена камнем. В нескольких местах вода уходила через более глубокие прорези.
Ничего технологичного.
Никакого будущего.
Просто правильный уклон.
«И с этого всё началось?»
Михаил помолчал.
«Нет.»
Мы пошли дальше.
«Сначала всё началось с того, что я чуть не умер от собственной глупости.»
Вот теперь стало интересно.
Он говорил спокойно, не пытаясь сделать историю красивой.
«После перехода?»
«После.»
У дома женщина вытряхивала мокрую ткань. Увидела его, кивнула.
Михаил кивнул в ответ.
Ни Белого.
Ни вождя.
Старое знакомство.
«Эйнар нашёл меня почти замёрзшим. Потом несколько дней я думал, что самое сложное уже произошло.»