Эйрик кивнул.
«Сделаем.»
Вот и всё.
Никакой борьбы.
Почему-то именно от этого защемило сильнее, чем от красивых слов.
Я вспомнила верёвку на запястьях.
Холодную пристройку.
Стражника у двери.
Ключ, который когда-то принадлежал не мне.
Теперь дверь лечебницы была открыта.
И никто не стоял рядом, чтобы следить, куда я пойду.
Эйрик уже направился к выходу, но остановился.
«Ещё что-нибудь?»
Я посмотрела на него.
Он действительно ждал.
Не из вежливости.
Не потому, что вдруг стал человеком из моего времени.
Он просто хотел знать, что понадобится лекарке его дома.
Мне.
«Не давай людям напиваться перед боем.»
Бьёрн фыркнул.
«Вот теперь просишь невозможного.»
«Тогда хотя бы тем, кто потом будет носить раненых.»
«Это уже оскорбление традиций.»
«Переживёте.»
Уголок его рта дёрнулся.
Эйрик ничего не сказал, но в глазах мелькнуло что-то очень похожее на усталую усмешку.
Они ушли.
Я осталась у открытой двери.
Руна уже складывала ткань.
Аста таскала воду.
Тора перебирала свои травы.
Гудрун где-то в зале командовала так, что её слышали, наверное, на противоположном берегу.
Дом работал.
Не потому, что я заставила.
Потому что теперь мои правила стали частью его правил.
Я должна была почувствовать гордость.
Вместо этого посмотрела на запасы и подумала, сколько людей они выдержат.
Пять тяжёлых?
Шесть?
А если десять?
Если двадцать?
Я закрыла глаза на мгновение.
Сегодня утром мы собирались разбирать последствия старого боя.
Хальвдан хотел показать мне деревянного волка, которого кто-то вырезал для него.
Руна собиралась учиться накладывать новую повязку.
А я впервые за долгое время подумала, что вечером можно будет просто сесть возле огня.
Никаких смертей.
Никаких пророчеств.
Никаких дверей между мирами.
Глупая роскошь.
«Варвара!»
Крик пришёл снаружи.
Я выскочила из кладовой.
Люди уже двигались к двери большого дома.
На берегу ударил рог.
Один раз.
Потом второй.
Я выбежала во двор вслед за Эйриком.
Ночь над фьордом была чёрной.
Чужие огни стояли далеко на воде.
И вдруг над одним из кораблей поднялось белое пламя.
Не жёлтое.
Не красное.
Белое.
Оно вспыхнуло так ярко, что на мгновение обозначились мачта, край паруса и тёмные фигуры людей на палубе.
Рядом со мной резко остановился Эйнар.
Я повернулась к нему.
Он побледнел.
Не насторожился.
Не задумался.
Испугался.
По-настоящему.
И это оказалось страшнее самого огня.
Глава 4 Коробка Хельги
Белый огонь погас так же внезапно, как появился.
Тьма над фьордом стала ещё гуще.
Но лицо Эйнара я уже успела увидеть.
Этого хватило.
Он боялся не кораблей.
Он боялся того, что они означали.
«В дом», сказал Эйрик.
На этот раз я не спорила.
Ветер становился сильнее, люди уже занимали места у берега, а торчать посреди двора с вещами, за которыми приплыла неизвестно какая армия, действительно было глупо.
Только теперь меня интересовали не корабли.
Коробка.
Та самая, которую Эйнар привёз с Седых островов.
Та самая, которую Хельга оставила двадцать три зимы назад.
До рождения Лив.
Для женщины, которая должна была прийти после неё.
Для меня.
От одной этой мысли хотелось помыть голову очень холодной водой и проснуться.