Я видела его раньше, но здесь он воспринимался иначе.
Во фьорде он был ярлом соседей.
Человеком, который мог стать союзником, врагом или отцом политически удобной жены.
На Седых островах всё это стало меньше.
Теперь он оказался ещё одним мужчиной, приехавшим туда, где лежала самая опасная вещь региона.
Хакон был уже не молод. Седина появилась в волосах и бороде, но двигался он уверенно, без желания доказать окружающим собственную силу.
Ему не нужно было.
Люди освобождали дорогу сами.
А потом за ним сошла Ингрид.
Я не сразу поняла, насколько рада её видеть.
Она заметила меня почти сразу.
Наши взгляды встретились.
Ни улыбки.
Ни красивого приветствия через весь причал.
Просто короткий кивок.
Очень по-ингридовски.
Жива.
Я тоже.
Остальное позже.
Хакон сначала поговорил с Рагнвейг.
Это я тоже оценила.
Не с Эйриком.
Не со мной.
Не с Эйнаром.
С женщиной, которая представляла островитян.
Он не приехал сюда делать вид, что Седые острова уже кому-то принадлежат.
По крайней мере, пока.
Потом подошёл к Эйрику.
Они сцепили предплечья.
Никаких объятий.
Никаких слов о дружбе.
Два ярла, которые ещё недавно не были уверены, что в будущем не придётся воевать друг с другом.
«Ты добрался раньше», сказал Хакон.
«Я был ближе.»
«Удобное преимущество.»
Эйрик посмотрел на его корабли.
«Ты компенсировал числом.»
Хакон чуть улыбнулся.
«Каждый пользуется тем, что имеет.»
Вот и весь разговор о взаимной радости.
Потом его взгляд остановился на Белом корабле у другого причала.
Улыбка исчезла.
«Он здесь.»
«Да.»
«Сам?»
«Да.»
Хакон несколько секунд смотрел туда.
Михаил находился возле своих людей. Достаточно далеко, чтобы не слышать разговор.
Но я почти не сомневалась, что он уже считал людей Хакона так же внимательно, как Эйрик.
«Значит, времени меньше, чем я думал», сказал Хакон.
Никакой паники.
Просто ещё один пункт в расчёте.
Ингрид подошла ближе.
«Сначала разместить людей.»
Хакон повернулся к дочери.
В его лице появилось то, чего почти не было при разговоре с остальными.
Тепло.
Настоящее.
Он коснулся её плеча.
«Ты стала ещё худее.»
Ингрид едва заметно закатила глаза.
Я чуть не рассмеялась.
Вот и всё.
Можно быть переговорщиком, пережить войну, сидеть за одним столом с ярлами, а отец всё равно первым делом заметит, что ты плохо ешь.
«Я здорова.»
«Это разные вещи.»
«Отец.»
«Позже.»
Тон остался мягким.
Но последнее слово было приказом.
Ингрид промолчала.
Только лицо стало чуть спокойнее, чем нужно.
Я уже знала этот вид спокойствия.
У неё внутри начинался спор.
Совет собрали через несколько часов.
Хакон дал людям время разгрузиться, островитянам увидеть принесённое продовольствие, а своим воинам занять место, которое им выделили.
Ни одной просьбы до этого.
Ни одного условия.
Если бы я не знала, каким человеком он является, могла бы решить, что всё привезённое просто помощь.
Но Хакон не был человеком, который забывает цену собственных решений.
Он просто умел не выставлять счёт прежде, чем товар оказался у тебя в руках.
В Доме хранителей стало тесно.
Рагнвейг.
Эйнар.
Лейф.
Эйрик.
Хакон.