«В очередь.»
Он посмотрел на меня несколько секунд.
Потом кивнул.
Не насмешливо.
Будто этот ответ ему даже понравился.
Я почувствовала, что разговор начинает уходить туда, куда нужно ему.
Это не устраивало.
«Последний вопрос.»
«Сомневаюсь.»
«Сейчас последний.»
Я сделала паузу.
Все остальные вопросы снова появились сразу.
Год.
Место.
Пластина.
Хельга.
Белая расщелина.
Мама.
Но вдруг главным стал самый простой.
Не умный.
Не научный.
«Кто вы?»
Миккель посмотрел мимо меня.
На поселение.
На серые дома.
На людей у воды.
На Эйнара, который действительно остался достаточно далеко, чтобы не слышать, но достаточно близко, чтобы вмешаться.
Потом снова на меня.
«На это долго отвечать.»
«Начните с короткого.»
В его лице исчезло всё, к чему я успела привыкнуть за последние часы.
Спокойствие человека, которого здесь уважают.
Белый.
Вождь кораблей.
Тот, кто знает больше остальных.
Остался просто уставший мужчина.
И впервые мне показалось, что русский язык делает с ним то же самое, что со мной.
Снимает пятнадцать слоёв чужой жизни.
Он произнёс тихо:
«Я тоже не отсюда.»
Глава 53 Пятнадцать зим
«Я тоже не отсюда.»
После этих слов море не изменилось.
Волна разбилась о серые камни.
Чайка прошла над водой.
С дальнего причала донёсся стук дерева.
Почему-то я ждала другого.
Хотя бы ощущения, что мир заметил сказанное.
Не заметил.
Миккель стоял напротив меня в светлом плаще, совершенно спокойно, будто только что сообщил, что родился в соседнем селении.
А у меня внутри всё сдвинулось.
«Откуда?»
«Ты знаешь.»
«Нет.»
Я посмотрела ему прямо в глаза.
«Я знаю, что вы говорите по-русски. Знаете телефон и больницу. Этого достаточно, чтобы поверить, что вы жили в современном мире.»
Сделала паузу.
«Но не достаточно, чтобы понять, как вы оказались здесь.»
Миккель отвёл взгляд к воде.
На берегу за нами продолжалась чужая жизнь. Люди разгружали его корабль только после разрешения Рагнвейг. Кто-то нёс воду в дом больных. Эйнар всё ещё следил за нами издалека.
Никто не слышал русский.
Впервые за долгое время у меня был разговор, из которого весь Север оказался исключён.
Это давало странное чувство близости.
Именно поэтому я ему не доверяла.
«Пятнадцать зим назад», сказал Миккель.
Я нахмурилась.
«Пятнадцать лет?»
«Здесь считают зимами.»
«Я уже заметила.»
Он чуть усмехнулся.
«Да. Пятнадцать.»
Число легло между нами тяжело.
Мне хотелось спросить, сколько ему тогда было.
Что он делал.
Кто его ждал.
Но это были другие вопросы.
Главный сейчас был проще.
«Что произошло?»
Миккель долго смотрел на серую воду.
Будто выбирал, сколько отдать.
«Шторм.»
Я ждала.
«На Севере. Настоящем Севере.»
На последнем слове появилась едва заметная насмешка.
Я почти улыбнулась.
Здесь тоже считали себя Севером.
Наверное, у каждого века свой.
«Я был далеко от городов. Началась непогода. Потом техника стала вести себя неправильно.»
«Какая техника?»
Он посмотрел на меня.
«Это уже длинная история.»
«Очень удобно.»
«Ты хотела знать, как я попал сюда.»
Прав.
Ненавижу.
«Хорошо. Дальше.»
Он провёл пальцами по старому шраму на ладони.