Эвелин осушила руки об одежду, встала и потянула Уолтера за рукав, вынудив подняться и последовать за ней. Они прошли несколько шагов, остановились на галечном береге и уселись там.
— Посмотри. — Она подняла голову. Уолтер глянул на сверкающий небосвод. Он приблизительно понимал, в какой части галактики они находятся, но узнаваемого с этой наблюдательной позиции ничего не было. — Красиво, правда?
— Правда, — ответил он, но теперь смотрел на сияющие звездным отражением глаза Эвелин. И ему определенно больше нравилось смотреть на нее, чем на необъятную Вселенную. — Очень красиво.
Эвелин вытянула ноги и беззаботно поелозила ими, зарываясь в мелкую гальку.
— Знаешь, это было одним из моих желаний в списке, — произнесла она и потянулась рукой вверх, словно стараясь окунуться в молочный блеск мириад звезд. — Гулять под ночным небом на берегу моря… Не совсем море, конечно, но ведь на берегу.
Она посмотрела на Уолтера, и ее глаза увлажнились.
— Ты помогаешь исполнить уже второе желание. — Она улыбнулась и прикусила нижнюю губу.
— Второе? — удивился Уолтер.
— Первое — на корабле. Мы баловались с водой в отсеке с растениями, помнишь?
— Да. — Так вот, что это было. Она исполняла сокровенное желание. Он улыбнулся. — Рад помочь.
В голове возникла соблазнительная мысль — возможно, удастся поучаствовать еще в нескольких ее желаниях. Стоит ли предложить сейчас или лучше не торопиться?
— Спасибо тебе за все, — прошептала Эвелин, уже серьезно глядя на него.
— Ты все еще не боишься меня? — не выдержал он. — На твоих глазах я…
— Ты сделал то, что я сама хотела, — мотнула головой она. — Как же мы ненавидели эту суку…
— Я нарушил вашу главную заповедь, — возразил Уолтер. Да, он нарушил эту заповедь больше чем один раз, но сейчас Эвелин была свидетелем. Ее не отвращает это знание? — Даже по обычным законам меня положено судить.
Эвелин нахмурилась.
— Почему же не судят солдат на войне? Мы сражались и победили. Вот и все. Нет здесь ни добра, ни зла, нет правил и законов. Только желание выжить. — Она так просто говорила о сложном, жила настоящим моментом, не обременяясь рассуждениями о грядущих неприятностях и проблемах. Но ведь правда, жизнь — это здесь и сейчас. Если концентрироваться только на прошлом или будущем, настоящее останется пустым. — Они защищали интересы корпорации и свои амбиции, мы — свои жизни. Поэтому если ты еще раз скажешь, что в чем-то виноват, я тебя укушу.
Она забавно надула губы.
— Вот как? — Уолтер улыбнулся. Это было любопытно. — Укуси.
— Да-а-а? — рассмеялась Эвелин, и от ее заливистого голоса по телу пробежали электрические разряды, но не такие, какие активировали боевые протоколы. Это было нечто новое, притягательное и волнующее. — Тогда не жалуйся потом.
Она приподнялась на коленях и обхватила его лицо руками. Быстро облизнув сухие израненные губы, она приблизилась, прижалась ими к его рту и почти сразу углубила поцелуй, и Уолтер ощутил солоноватый привкус. Ее горячий язык двигался куда настойчивее, чем прежде. Она, в самом деле, ощутимо прикусывала его нижнюю губу, а потом ласково зализывала, будто извиняясь. Ему хотелось попробовать сделать тоже самое и с ней, но он не был уверен, что не причинит вреда, поэтому лишь поддавался, отвечая со всей осторожностью, на какую был способен, и поглаживал по спине. Было любопытно, как выглядит Эвелин сейчас, но хотелось лучше впитать новый тактильный опыт, и он прикрыл глаза, полностью сконцентрировавшись на поцелуе.