Уолтер медленно переместился губами с ключицы к яремной ямке, продолжив целовать нежно, слегка втягивая кожу и посасывая ее, касаясь на пробу языком, чтобы вновь ощутить тот солоноватый и немножко терпкий привкус. Он буквально вошел во вкус, экспериментируя с воздействиями, какие он мог совершить с помощью губ и языка, и оказалось вариаций может быть довольно много. Однако с каждой минутой Эвелин становилась беспокойней.
— К черту! — выдохнула она и отстранилась, глубоко дыша.
Одним резким и быстрым движением она скинула с себя толстовку, прильнула к Уолтеру и прошептала на ухо дрожащим голосом:
— Я хочу тебя прямо сейчас. Если ты не против, если для тебя это не…
Он прижал ее к себе, спустившись рукой по моментально озябшей коже к пояснице и ниже, проникнув под ткань штанов, насколько позволило натяжение ремня. Кто он такой, чтобы отказываться?
— Я ведь говорил — для тебя все, что угодно.
Он опустил ее спиной на толстовку и принялся целовать шею, ключицы, осторожно прихватывая кожу и втягивая, прислушиваясь к реакции Эвелин. Теперь одежда не мешала, отчего стало и удобней, и приятней. Языком он осторожно обвел место прикрепления пластырей, а Эвелин просунула руку между их телами, дотянулась до застежки штанов.
Ее пальцы нетерпеливо подрагивали в попытках справиться с замочком и молнией. Думала ли она сейчас о чем-то, понимала ли достаточно, что делает, или ею руководила потребность тела сбросить накопившееся напряжение? Он не знал этого, но не помогал, наслаждаясь ее неловкими торопливыми движениями, частым горячим дыханием на коже, и лишь опирался на локтях, чтобы не придавить своим весом.
— Я люблю тебя, — вдруг прошептала она, и от этих слов будто что-то щелкнуло в процессоре. Любитего ? Эти слова не были галлюцинацией или системной ошибкой? Она достаточно осознает, что говорит? Уолтер никогда даже не предполагал, что услышит нечто подобное в свой адрес от человека.
Эвелин наконец закончила с молнией и пуговицами, просунула руку глубже, и приятное электрическое покалывание пробежало вдоль позвоночника, откликаясь на прикосновения, и часть тела, которая не должна была пригодиться из-за его специализации, перешла в активный режим. Эвелин тут же нащупала и с шумом выдохнула. Он спустился ниже, расстегнул заляпанный кровью белый топ, прильнул к мягкой, тут же покрывшейся мурашками, груди губами. Хотелось касаться ее долго, изучать реакцию, упиваться ею, но Эвелин нетерпеливо ерзала, судорожно цеплялась за его плечи.
Почти насильно оторвав ее от себя, Уолтер быстро стянул с нее штаны и белье, сев на колени, отбросил в сторону вещи. В прохладе ночи неизвестной планеты она словно не чувствовала холода. А разметавшиеся по блестящей гальке волосы, точно венец, обрамляли ее голову. Величественная и хрупкая, желанная и недоступная только его госпожа. Прекрасное, будто светящееся изнутри, женское тело казалось воплощением вселенского божества. Внезапная нерешительность и трепет окутали разум. Как смеет он, неисправный андроид, прикасаться к нейтак и сам испытывать при этом удовольствие? Но тут Эвелин прикусила губу и приглашающе развела колени. Не время для самокопаний, госпожа ждет.