— Здесь используешь прием наоборот. Поняла?
— Дай сюда, — заявила Эвелин и забрала кубик. — Я сама.
— Держи. — Хоффман отдал его ей и встал, потянувшись и размяв шею.
Уолтер отступил назад, достал из кармана штанов гвоздь, воткнул себе в предплечье, распорол кожу, спрятал орудие и вошел в медотсек, нарочно капая на пол гидравлической жидкостью.
— Эвелин, — позвал он, прервав ее сосредоточенное копошение с кубиком. — Прошу прощения за беспокойство, но не могла бы ты помочь?
Она вскинула голову и конечно же сразу увидела рваную рану на руке.
— Ох, кошмар! — удивилась она, всучила злосчастный кубик инженеру и метнулась к Уолтеру.
— Конечно, рана затянется сама, но если ты немного расправишь и сопоставишь ткани, это произойдет быстрее, — ровным тоном произнес Уолтер.
Хоффман нахмурился.
— Ужасная рана, Уолт. Даже не представляю, где ты мог бы ее получить.
— Это грубая оплошность с моей стороны. Отвлекся на виды планеты за куполом.
Инженер вздохнул и покачал головой. Неужели подозревает? Уолтер нарочно ранил себя, чтобы тот не воспринимал его приход сюда, как слежку за Эвелин.
— Проверься сегодня в модуле, синтеты не должны быть такими невнимательными. До вечера, Эв, — махнул рукой Хоффман и сунул кубик в карман. — Продолжим после.
— До вечера, — ответила она, а сама вела Уолтера к столу.
— Я закончил работу с траншей, сэр, — произнес Уолтер, пока инженер не ушел. — Пожалуйста, определите для меня дальнейшую работу.
— Да, Уолт, хорошо. Возвращайся скорее. Работы действительно много. Я пойду.
Когда он ушел, Уолтер повернулся к Эвелин.
— Если хочешь, я научу тебя собирать кубик быстрее того способа, который предлагает тебе Том Хоффман.
— Да брось, — Эвелин усадила его за стол. — Мы просто поспорили. На самом деле мне не слишком это интересно. С тобой мне не хотелось бы тратить время на какой-то кубик.
— Поспорили? — Уолтер всмотрелся в нее.
— Я сказала, что никогда не смогу собрать этот чертов кубик, даже пытаться смысла нет. Но Том убеждал, что это просто. Мы договорились на три дня. Если я запомню за три дня, значит проиграла. Если нет, проиграл он.
— И что случится, если проиграешь?
— Ничего, — пожала плечами Эвелин и аккуратно расправила кончиками пальцев неровные края раны, а потом добавила, мягко прижав царапину ладонью: — наверное. Мы ни на что не спорили. Ему надо занимать свои мысли. Когда он работает, то думает о работе, а потом… В общем будем считать это психотерапией.
Она улыбнулась и осторожно погладила рядом с уже затягивающейся раной. Ее глаза живые и мягкие вмиг вернули уверенность — Эвелин не обманщица, не ветренная женщина. Она любит его и сколько бы инженеров с кубиками Рубика не ходило рядом, она не изменит свое мнение. Но моделирование упорно подкидывало иные варианты в будущем. И что было делать с этим, Уолтер совершенно не представлял.
Часть 8. Пылевая буря — 2
Утром Уолтер с Дэвидом вышли с капитанского мостика, где состоялось тайное совещание. Обсуждали, какими ограничениями свободы можно поступиться, чтобы Джейкоб Брэнсон выглядел более рассудительным и представительным в глазах будущих избирателей. Для начала он вернул статус корабельным андроидам, убрав приписку «свободные», но в число оборудования не внес, оставив членами экипажа. Так что по сути синтеты оставались под юрисдикцией самого главного, на данный момент — капитана, и никто, как и прежде, не имел права непосредственно распоряжаться ими. Прежний распорядок не упразднили, только добавился пункт «отчитаться в конце рабочего дня». Так как они снова стали зависимыми, им потребуется контроль. Капитан сказал, что это будет чистая формальность, и ему в принципе хотелось бы общаться с ними почаще. Казалось, ничего страшного не происходит, но Дэвид приуныл.