— Прекрасная Брунгильда ждет своего Сигурда… — произнес он высокопарно.
Эвелин стоило немалых усилий не выдать себя — уж больно любопытно было оставаться тайным наблюдателем этой необычной сцены. Хорошо еще, что прядь волос закрывала глаза, иначе подрагивающие веки выдали бы ее с головой.
— Не мешай ей спать, — прозвучал над головой тихий голос Уолтера, на этот раз точно его голос, и прикосновение к волосам исчезло.
— Да-да, конечно, — его голос-близнец слегка отдалился. — Отдыхайте, пока есть время.
Эвелин показалось, будто он сделал на последней фразе акцент, но не была уверена. Возможно, просто показалось, ведь Уолтер говорил ровнее, спокойней. Она заерзала, устраиваясь удобнее. Кажется, действительно надо поспать. Тяжелая рука Уолтера мягко легла ей на плечо, будто успокаивая. И улыбнувшись сама себе, Эвелин окончательно провалилась в сон.
Проснулась она от крика Розенталь:
— Встаем, сонное царство! Мы поймали связь, пока вы тут прохлаждаетесь.
Эвелин с трудом разомкнута глаза и осознала — колонисты уже проснулись и суетятся, а она продолжает валяться на ногах Уолтера, как на подушке. Ну что ж, остается теперь только изобразить невозмутимый вид. Она села и потянулась, Уолтер поднялся. Лоуп взял бутылку с водой из рюкзака, напился вдоволь и заговорил:
— На поверхность спустился Смит с несколькими солдатами и сотрудниками. Он собирается изучить все, связанное с Элизабет Шоу, и очень обрадовался, когда мы рассказали о синтете Прометея. Как только шторм утихнет, Смит направится к нам. Если что, я предупредил его о неоморфе.
Эвелин поежилась от неприязни. Тейлор же потом задолбает намеками, будто бы он ее спас. Почему вместо него не пошел Орам? Хотя да, у него остались разве что его жена, Дэни и Фэрис… Такой себе боевой отряд. Но откуда у Тейлора личная охрана? С другой стороны, почему бы и нет — он не последний человек в компании в конце концов.
— Вот только проблема, когда утихнет этот шторм? — Розенталь плюхнулась на пол. — Теперь моя очередь спать. Кто-нибудь одолжите спальник.
Эвелин молча скрутила свой и бросила ей.
— Спасибо. — Розенталь широко зевнула и добавила: — А Уолтера не одолжишь?
Последняя фраза прозвучала с иронией, но Эвелин едва сдержалась, чтобы не нагрубить, и принялась усиленно зевать. Конечно она не собирается никому его «одалживать», даже для таких мирных целей, как временная подушка с подогревом. Но как обозначить для других, что ей можно, а остальным нельзя? Это ведь именно то, о чем говорила Карин. Даже если раньше люди не нуждались в чем-то, как только кто-то один умудряется заинтересоваться, другие тоже накидываются с неистовым желанием. Принцип песочницы.
— Эвелин плохо себя чувствовала, я оказал ей помощь, — внезапно соврал Уолтер. — Если вам станет так же нехорошо, как ей, я окажу вам помощь незамедлительно и без просьб «одолжить» с вашей стороны.
Он учтиво улыбнулся. Эвелин с трудом сдержала себя от того, чтобы не пялиться на него.
— Прошу меня простить, я проверю, где Дэвид, — произнес он и направился к выходу.
— Ой, больно надо, умник, — пробурчала Розенталь и укуталась в спальник. — Замерзать буду — близко не подойду. И как ты так спокойна?