Эвелин потянулась к нему, впервые за долгое время, обняла и прильнула в нежном поцелуе. И Уолтер как обычно отдавался ей целиком. Со всеми накопленными знаниями и умениями, тонко чувствуя ее ритм и желания.
Глава 16. Новая жизнь
Следующие недели прошли в суете, работе и сборах. Под руководством Уолтера и Дэвида люди превратились в подземных кротов, которые ищут все более глубокие пещеры, воров и инженеров-диверсантов. Ночными вылазками они нападали на корабль, вынося генераторы, системы рециркуляции воды и воздуха, медицинские приборы, питательные субстратов для гидропоники. Подкидывали листовки с призывом не верить Цвейгу и бежать с корабля вместе.
Каждый рейд был балансированием на лезвии — солдаты Цвейга патрулировали периметр, а Нейтан, с его паранойей, устанавливал новые ловушки. Но их вездеходы были сломаны, так что отправляться в погоню они не могли. И каждый раз все новые колонисты присоединялись к беглецам.
К ним тянулись другие. Шепот о «богине», о синтетах, которые защищают, о пещере, где есть порядок и шанс, расползался по колонии. Люди уходили тайком, семьями, целыми бригадами. Их маленькое убежище росло, как живой организм, обрастая новыми тоннелями, лабораториями. Они углублялись в недра планеты, туда, где, по расчетам Дэвида, ударная волна и радиация не должны были достать.
Искали укрытия больше в горах, потому что на поверхности пока выжить были не в состоянии. Но в пещерах было почти достаточное содержание кислорода и допустимое количество других газов. Это упрощало жизнь колонистов. В новой колонии, которую Дэвид негласно прозвал “Утроба”. Потому что в недрах планеты, говорил он, потому что люди словно эмбрионы, еще только развиваются до состояния жизнеспособных особей, которым только предстоит появиться на свет, когда будут достаточно жизнеспособными.
Цвейг не сдавался. Его угрозы транслировались по общим каналам: «Предатели будут найдены. Выживание вне санкционированной структуры невозможно. Ваш побег — отсрочка приговора, не более». Он наказывал, запирал, грозил жестокой расправой перебежчикам. И часть колонистов вставала на его сторону, часть сохраняла нейтральную позицию. Но они никуда не стремились, просто ждали развязки, а это приближало и их гибель.
Зато новая жизнь рвалась наружу. Теперь Мэгги оказалась беременной и еще две колонистки. Том Хоффман, какое-то время ходивший за Эвелин хвостом, нашел утешение в скромной и тихой Джужит, которая сбежала с корабля после того, как ее разбудили, а муж погиб из-за жестокости Цвейга.
Эвелин подумала, что Том искал того, кого может защитить, того, кто будет видеть в нем единственную опору, и тихо за него радовалась, ведь этот мужчина и правда был достоин счастья.
Беременность Эвелин протекала быстрее, чем у Дэни. Вместо положенных сорока недель по земному счету, дети попросились на свет в двадцать восемь. И по словам Дэвида и результатам исследований, они были действительно готовы.
Эвелин проснулась от тупой, глубокой боли, раскатывающейся волнами от поясницы к животу. Она просто положила руку на огромный, напряженный живот и поняла: время пришло.