— Пришел к тебе. Джеки глупый. Он не понимает, что чтение важнее. Он хотел играть в мяч.
— Джеки не глупый, — поправил Уолтер. — Его когнитивное и социальное развитие соответствуют стандартной человеческой кривой для трех лет. Но ты, Кевин, должен понимать: на тебе и твоем брате лежит дополнительная ответственность. Потому что твои родители… не совсем обычны.
Мальчик чуть склонил голову набок.
— Мы… особенные?
— Скажем так: «немного другой». Но биологический вид — общий.
—Homo sapiens , — уточнил Кевин без тени сомнения.
— Совершенно верно.
— Не терзай его дилеммами, Уолтер, — раздался плавный, мелодичный голос. Из-за поворота купола вышел Дэвид, он нес бутылку с какой-то мутно-зеленой жидкостью. — Придет время, и таких, как ты, Кевин, станет много. Когда вы достигнете зрелости, мы проведем небольшую оптимизацию. Усовершенствуем то, что уже заложено. И другие, глядя на вас, захотят таких же детей для себя. А дядя Дэвид, — он широко, по-человечески улыбнулся, — с радостью им в этом поспособствует. Хотя, строго говоря, меня логичнее было бы называть вторым отцом. Забавный парадокс: мама одна, а отцов целых три…
Уолтер подумал, что Дэвид никогда не устанет говорить это. Эксперимент, который удался, то, к чему стремился всю жизнь, то, чего он так хотел достичь свершилось. Он стал творцом, стал равным своему создателю. И это сделало его целостным, уверенным в себе. Хотя казалось бы, куда сильнее.
Сам же Уолтер терялся в ощущениях. Он тоже чувствовал, как стираются границы между ним и человеком, ощущал причастность к созданию новой жизни, нового вида, за которым, возможно, стоит будущее.
Биологический вид, но усиленный, с более широким диапазоном приспособленческих реакций, способный к самовоспроизводству. Последнее правда, было еще не доказано, но Дэвид ждал с нетерпением времени зрелости новых детей, чтобы проверить это.
Ждал и Уолтер.
Но уже сейчас Кевин с Лионом спокойно играют вне купола, их кожа сверкает и отражает лишнюю радиацию, а как говорит Дэвид, частично преобразует в энергию. Их лимфатическая и иммунная система в разы быстрее собирают и уничтожают опасные агенты и яды.
— У меня один папа. — Кевин мгновенно надул губы и крепче обвил руками шею Уолтера, прижимаясь к его полимерному плечу. Но его взгляд, устремленный на Дэвида, был оценивающим. — Но я понимаю твою логику, дядя.
— Логику. — Дэвид мягко рассмеялся. — Какой ты уже умный. Прямо-таки начинаю ощущать легкую… тревогу.
— Правда, дядя Дэвид? — лицо Кевина озарила хитрая, слишком осмысленная улыбка. — Я тебя напугал?
— Минимально допустимый процент, — усмехнулся Дэвид. — Куда направишься теперь?
— К маме. — Ответ был мгновенным. Кевин уткнулся носом в воротник Уолтера, и в этом жесте вдруг проступила та самая, чисто детская потребность в тепле. — Я соскучился.
— Вы виделись три часа семнадцать минут назад, — сказал Уолтер.
— Хочу обнять маму, — мальчик стиснул кулачки, и в его голосе впервые за весь разговор прозвучала не интеллектуальная, а эмоциональная нота.
— Понимаю. Идем. — Уолтер кивнул, начиная движение. — Где твой брат?