Глава 1 Бессонница
1 книгаhttps://author.today/work/545176
10 апреля 1940 года. Москва, Ближняя дача
Сон не шёл.
Сергей встал, накинул халат и прошёл в кабинет. Зажёг лампу, постоял у окна. Темнота, сосны, где-то далеко лает собака.
Достал из шкафа старую карту мира и расстелил на столе. Привычка последних лет: не спится — разглядывай континенты.
Африка, Южная Америка, Австралия. Места, о которых он почти ничего не знал. В прошлой жизни география ограничивалась Сирией и Подмосковьем. Здесь приходилось думать шире.
Он провёл пальцем по Африке. Французы, бельгийцы, британцы. Колонии, которые тянут из континента всё ценное. Медь, алмазы, золото. И кое-что ещё.
Конго.
Палец остановился.
Странно, как работает память. Дни рождения друзей стёрлись, имена сослуживцев путались. Но некоторые вещи застряли в голове намертво. Статья в интернете, прочитанная от скуки в казарме. Документалка про атомную бомбу, которую смотрел с похмелья, засыпая и просыпаясь.
Бельгийская компания, Union Minière. Шахта с трудным названием, Шинколобве, кажется. Самая богатая урановая руда в мире.
И одна история, врезавшаяся накрепко. Директор компании, умный бельгиец, в тридцать девятом вывез руду из Африки в Америку. Сложил в портовом складе на Статен-Айленде и стал ждать. Американцы нашли эти бочки только в сорок втором. Три года руда лежала без дела, а потом из неё сделали бомбу для Хиросимы.
Сейчас сороковой. Апрель. Бочки уже там.
Сергей достал блокнот и записал:Статен-Айленд. Union Minière. Сенжье?
Имя всплыло само. Он не был уверен в написании.
Что ещё? Он попытался вспомнить, что знал про уран. Немного. Курчатов, Харитон. Имена, которые станут важными через несколько лет. Семипалатинск, полигон, где испытают первую советскую бомбу. Это в Казахстане, он помнил, потому что сослуживец оттуда рассказывал про закрытые города и странные болезни у местных.
А месторождения? Что-то было в Средней Азии, но что именно, не помнил. В Чехословакии, кажется, добывали. Яхимов? Оттуда немцы тянули руду для своего проекта, который так и не довели до конца.
Но всё это мелочь по сравнению с Конго. Там руда лежала почти на поверхности, богатая, доступная. Бельгийцы добывали её для радия, а уран сваливали в отвалы. Не понимали, что держат в руках.
Теперь понимают. Хотя бы один из них, тот, кто вывез бочки в Америку.
Сергей отошёл от карты и сел в кресло. За окном темнота начинала редеть. Не рассвет ещё, но уже близко.
Он думал о том, как устроена его память. Четыре года здесь, а закономерность так и не нашлась. Одно всплывало чётко: даты, цифры, имена. Другое размыто, обрывками. Третье не всплывало вообще, хотя должно было остаться.
Про уран он знал мало. Школьный курс физики, давно выветрившийся. Что-то про деление ядра, про цепную реакцию. Критическая масса, термин, который слышал в кино. Центрифуги, что-то связанное с обогащением, но что именно делают и зачем, не понимал.
Достаточно ли этого, чтобы запустить атомный проект?
Нет. Конечно, нет. Но физики уже есть: Курчатов, Харитон, другие, чьих имён он не помнил. Дать им задание, ресурсы. И сырьё.