Телеграмм было семь. Париж, три штуки. Лондон, две. Берлин, одна. Рим, одна.
Сергей закрыл папку, отодвинул.
— После обеда обсудим. С Шапошниковым.
— Хорошо.
— Что ещё на сегодня?
Молотов достал из внутреннего кармана блокнот, раскрыл.
— В одиннадцать приём болгарской делегации. В два совещание по углю. В четыре Микоян хотел зайти, по торговым делам.
— Болгары надолго?
— Полчаса, не больше. Протокольный визит.
— Что хотят?
— Ничего конкретного. Подтвердить дружеские отношения.
— Ясно.
Сергей допил чай, поставил чашку на блюдце. Посмотрел на часы на стене. Половина одиннадцатого. Полчаса до болгар.
— Пойду переоденусь, — сказал он. — Китель помялся.
Молотов встал.
— Я в наркомат. К одиннадцати вернусь.
— Давай.
Они вышли из столовой. В коридоре разошлись, Молотов налево, к выходу, Сергей направо, к жилым комнатам.
Комната была небольшая, с одним окном во двор. Кровать застелена, на столе стопка бумаг, которые он вчера не дочитал. Шкаф у стены, тяжёлый, дубовый, с резными дверцами.
Сергей открыл шкаф, достал свежий китель. Переоделся, поправил воротник перед зеркалом. Провёл щёткой по плечам, смахнул невидимую пылинку.
Глава 18 Болгары
16 мая 1940 года. Москва, Кремль
Приёмная Поскрёбышева была полна народу.
Сергей остановился в дверях, оглядел комнату. Три человека на стульях у стены, ещё двое стоят у окна, тихо переговариваются. Все в штатском, костюмы хорошие, но не новые. На столе секретарши папки, бумаги, телефон. Сама секретарша, та самая немолодая женщина в строгом платье, что-то печатала, не поднимая головы.
Поскрёбышев сидел за своим столом, в углу. Увидел Сергея, встал.
— Товарищ Сталин. Болгарская делегация прибыла, ожидает в приёмной наркомата.
— Сколько их?
— Четверо. Посланник Стаменов, советник Драганов, ещё двое — атташе.
— Переводчик нужен?
— Стаменов говорит по-русски. Учился в Петербурге до революции.
— Хорошо. Молотов?
— Звонил, выехал. Будет через десять минут.
Сергей глянул на часы. Без пятнадцати одиннадцать.
— Пусть подождут. Начнём ровно в одиннадцать.
Он прошёл в кабинет, сел за стол. Кабинет был большой, с высокими окнами, выходившими на Ивановскую площадь. Стол тяжёлый, дубовый, покрытый зелёным сукном. На столе чернильница, пресс-папье, стопка бумаг. На стене портрет Ленина, карта СССР, часы с боем.
Он открыл верхнюю папку, пролистал. Справка по Болгарии, подготовленная наркоматом. Царь Борис III, премьер-министр Филов, внешняя политика. Нейтралитет, балансирование между Германией и западными державами. Торговля с рейхом растёт, но дипломатические отношения с СССР поддерживаются. Ничего нового.
В дверь постучали.
— Да.
Вошёл Молотов. Тот же костюм, что утром, но галстук поправлен, очки протёрты.
— Приехал.
— Вижу. Садись.
Молотов сел напротив, положил на стол свою папку. Тоньше, чем та, что с телеграммами.
— Что у тебя?
— Тезисы для разговора. Торговля, культурный обмен. Ничего политического.
— Правильно.
Сергей закрыл справку, отодвинул.
— Что им нужно на самом деле?
Молотов пожал плечами.
— Показать, что отношения с Москвой важны. Немцы давят, болгары хотят продемонстрировать, что у них есть альтернатива. Обычная балканская игра.